Я огляделась кругом. К знакомой обстановке добавилось несколько деталей — пара стеллажей, на которых стояли золотые массивные кубки, усыпанные драгоценными камнями, несколько резных статуэток из слоновой кости и кварца, инкрустированных золотом, изумительная шахматная доска из горного хрусталя и мориона в углу, и гобелен на стене, на котором была запечатлена знаменитая сцена избиения младенцев. Я слегка содрогнулась от вида воинов заносившие мечи над женщинами, которые пытались укрыть своих детей. Всюду были кровь и страдания…

Впрочем, в этом ослепительном блеске чувствовалось что-то хвастливо-напускное. Как будто кабинет служил его хозяину лишь для того, чтобы ошеломлять посетителей.

Син Коу сидел за массивным письменным столом из красного дерева и что-то писал. Когда мисс Мэйо известила его о нашем прибытии, Директор Коу даже не удосужился поднять глаз. Несмотря на неприязнь, я не могла не признать, что выглядел он величественно в своём сшитом на заказ сером костюме и зачёсанными назад серебряными волосами. На указательном пальце правой руки Директора сверкал огромный кроваво-красный рубин, размером с голубиное яйцо. Подобное броское украшение смотрелось бы слишком гротескно на любом другом человеке, но только не на нём.

Син Коу спокойно дописал документ, что заняло несколько минут нашего молчаливого ожидания, отложил его в сторону и, лишь потом поднял свою голову. Он смотрел не на меня и не на Тайки, на обоих одновременно, и его улыбка становилась шире, всё нежнее, всё ужаснее.

— Тайки, мисс Мицуно, добро пожаловать. Я ожидал вас час назад, но вот незадача — мисс Мэйо никак не могла вас отыскать…

Его холодные синие глаза немигающе уставились на нас, и я почувствовала, как к горлу подкатил ледяной булыжник.

— Мы занимались в гостиной третьего этажа. Мисс Мэйо стоило заглянуть и туда, — спокойным голосом ответил Тайки.

Я посмотрела на Сина Коу и молодого человека и поразилась их сходству… Да, внешность у них была абсолютно разной, и Тайки больше походил на мать, но эти еле уловимые черты… Выражение глаз… Манера держаться… Красноречивее слов говорило, что передо мной именно отец и сын.

— И, правда… — ответил Директор, рассматривая меня оценивающим взглядом, слегка склонив голову на бок, как иногда делал Тайки. — Видимо замок Джубан настолько велик и он надёжнее, чем кто-либо способен хранить секреты своих комнат. Как вы считаете, мисс Мицуно?

Его неожиданное обращение застало меня врасплох, но я постаралась собрать всю свою волю в кулак, для того чтобы мой голос не дрогнул.

— Я считаю, что секретами обычно владеют люди, а стены являются лишь декорациями любой разыгранной драмы, — храбро сказала я, отвечая на его взгляд.

Син Коу улыбнулся.

— Отлично сказано, мисс Мицуно. Отлично сказано. Другого я от вас и не ожидал.

— Зачем ты позвал нас? — поспешно спросил Тайки, скрещивая руки на груди.

— Для разговора, естественно, но я думаю, ты и сам об этом догадался, дорогой сын, — ответил Син Коу, не переставая улыбаться.

— И повод для этого разговора?

— Разве отцу нужен повод, чтобы поговорить по душам со своим сыном? — деланно изумился Директор. — Ведь прошло уже столько времени, когда мы с тобой говорили.

— Наши беседы никогда не были душевными, — сказал Тайки, не ответив на его улыбку. — Если ты хочешь поговорить со мной, то мы можем отпустить мисс Мицуно, и обсудить всё что ты хочешь.

— Зачем же? — деланно удивился Син Коу и его холодные синие глаза слегка расширились. — Мисс Мицуно способна послужить украшением любой беседы и удовлетворить даже самый притязательный вкус, что особенно явно ощущается в её новом образе и её комнате, ты не находишь сынок?

Моё сердце упало. Так он в курсе?! Я со страхом посмотрела в сторону Тайки, но тот стоял с невозмутимым видом и демонстрировал скуку на своём лице.

— Так ты позвал нас за этим? — спросил молодой человек, копируя манеру разговора своего отца. — Тогда может быть следует пригласить и мисс Мэйо, чтобы она тоже послужила украшением нашего разговора, ведь её способность удовлетворять не только образом, известна всем уже очень давно.

Син Коу покачал головой и улыбнулся ещё шире. В его улыбке явно сквозила насмешка, которую он и не старался скрыть, но в тоже время было видно, что ему понравился ответ Тайки, и я пришла к выводу, что подобный обмен завуалированными любезностями является обычным приветственным ритуалом между сыном и отцом. Однако тот факт, что он был в курсе наших отношений, продолжал беспокоить меня.

— Выпьем чаю, — внезапно сказал Директор, вставая из-за стола и направляясь к небольшому круглому столику, накрытого льняной скатертью у которого стояли три кресла, обитые полосатым шёлком. Стол был полностью сервирован изысканным чайным сервизом на три персоны из нежно розового фарфора и серебряными столовыми приборами. Посередине стояла красивая хрустальная ваза с красными, словно рубины яблоками.

Мы заняли свои места. Директор Коу галантно помог расположиться мне, потом сел сам. Получается, что справа от меня оказался Тайки, а слева его отец. Вишнёвый пирог и лимонное печенье изумительно пахли. Несмотря на то, что желудок завязывается узлом от предстоящего разговора, я ощутила дикий голод. И до меня вдруг дошло, что этот голод скорее вызван моей необыкновенной физической нагрузкой в подвале, нежели пропущенным обедом, и от этой мысли я смущённо залилась краской.