– Мария! Девочка моя. Дай обниму! – Взял он её в кулак, поднял на уровень глаз и потряс. Вот кочерыжка! Чужое щупает! – Кто это с тобой? – Словно вывернул нас наизнанку его взгляд.

– Сопровождающие. Их послали передать меня Чуди Белоглазой, на растерзание. – Сдала она нас сразу. Влюбился дурак! Приворожила! Не учусь я на ошибках! Не учусь...

– А вы и, правда, Бог? – Не нашел, лучшего места для глупых вопросов Добрыня. Ох, что щас будет...

– Ха-ха-ха-ха, – захохотал тот. – А ты смел – смертный! Мало кто отважится спросить такое. Убью тебя быстро! – Пообещал он.

– Глуп он, а не смел! – Загородил я от взора великана подчинённого. Не хочу никого терять!

– Вот оно как... – Задумчиво уставился на меня глаз, меняющий цвет каждую секунду. – Вижу я кто – ты, странник. И побывать, где успел... Занимательно. Очень! Помыслы твои, как на ладони. Так и быть – выполню!!! – Прогремел голос этого безумца по залу.

– Чего??? – Не успел я испугаться, как его туша оказалась в шаге от меня, подняла второй рукой повыше, а третей ткнула в глаз. Ногтем! Я закричал...

Десяток человек столпился вокруг молодого парня, лет шестнадцати, что корчился на полу. Волосы мальчишки, были седыми, как у луня. Потаскала его жизнь. Ох, потаскала!

Сблёвывая поминутно, то кровь, то желчь, его руки скребли пол, а глаз – вытекал из глазницы, которую заполняло разноцветное марево, что вращалось то вправо, то влево и не останавливалось.

– Свезло командиру! – С нотками восхищения заметил Азей. – Будет теперь мудрым.

– Причём здесь мудрость? Один, повелитель валькирий и предводитель асов – был умным! Умным!

Дурак! Пнул под задницу говорившего ‘Дядя’ Фёдор!

– Он был всевидящим... – Внимательно наблюдал за процессом ревизор. Повышение в кармане! А если поймать его на контрабанде и чем чёрт не шутит – убийстве отпрыска Боярского рода Панкратьевых – вообще сказка. Это Москва! Это – работа в Главном Управлении!

– А Царевну то – упустили! Попадёт нам! Сечь будут... – Правильно заметил Захарий, скрывая переживания за Хана, под маской безразличия.

Мария была перенесена дальним предком, что жил на землях их Царства и достиг уровня местечкового Бога, во Францию, где у бывшей правящей семьи Эстонии были родственники. Жалела она лишь об одном – подростке, что так нежно ухаживал за ней и дарил необъяснимое тепло внутри. А какие у него шоколадки! С изюмом! А невосприимчивость к шарму – секрету их семьи, что передаётся из поколения в поколение? Другой уже на коленях бы ползал! Не стопроцентное конечно – мальчик влюбился, но и так неплохо...

– Мы ещё встретимся, – нашептала она ветру, что унёс весть в дальние края, поглаживая тёплый комочек в груди. Может в нём то – же царская кровь присутствует? Откуда такая тяга к не благородному?

– Тридцать семь... Сорок два... Пятьдесят! – Отсчитывал удары плетью тысячник, пока палач наказывал сотника. Вся спина Хана, давно потерявшего сознание, была покрыта кровью, пузырившейся при каждом ударе и натёкшая в лужу под ногами. Брызги долетали аж до передних рядов солдат, наблюдающих за экзекуцией. Многие пожалели, что пришли...

– Одарённый! Не умрёт. На двойке, как на собаке заживает! – Передавала по рядам солдатня, перешёптываясь.

– Задание не выполнил! Чудь при отходе посёк! Отношения с ними испортил! И как не казнили – то? – произнёс неизвестный в маске совы. – Такую потерю денег, не простили бы никому!

– Сам знаешь! Заступились за него. Пыльца, что он с молотка пустил – пришлась ко двору. Считай – Императора, из могилы вытащил. Хорошо, что не знает, какие страсти тогда разыгрались... И сколькие теперь желают его смерти, – добавил он многозначительно. – Врагов у парня теперь – хоть отбавляй!

– Треть Империи ‘Крюк’! Треть, – хмыкнул масочник. – Забавный парень. И интерес к нему всё возрастает... Жаль, мой приворот снялся. Повторно уже не поставишь. Совсем параноиком стал! Всё щитами закрыл. И поднялся! Даааа... В разуме – уже восьмую, али девятую ступень дать можно. Надо вербовать! И срочно, пока другие не зашевелились. – Тревожно заозирался он.

– Сейчас ему надо наёмных убийц опасаться! Пошлют, как есть пошлют! – Покачал головой тот, кого прозвали ‘Крюк’. – А игры свои оставь! – Осадил он своего друга и соратника в нелёгком деле.

– Как спина? Болит? – Серёга снова выступает в виде наседки. Хорошо хоть с ложечки не кормит.

– Спроси у Миши, какого это, когда тебя плёткой смоченной в растворе соли по спине приласкают. – Дёрнул я щекой. – Терпимо! И чего взъелись? Что мы могли? Заплевать его? Не понимаю...

– Наверно не стоило Белоглазых трогать? – Макнули меня носом в дерьмо.

– Наверно, – вспомнил я момент, как очнулся.

Голова трещит. Какофония звуков. Все столпились вокруг. Великана нет! Марии нет! Мой глаз на полу!