— Ложись на бок, спиной ко мне, — сказал он хрипло, похлопав перед собой рукой по постели. — Но сначала сними халат.

Задрожав, Кэт скинула с плеч голубой сатиновый халатик. Под ним оказалась ночная сорочка из тончайшего полупрозрачного кружева на тоненьких бретельках. Кэт положила халат в изголовье огромной кровати. От страха и беспокойства напряглись соски под тонким кружевом.

Сама кровать — или спальная платформа, как называли её Киндреды, — оказалась самой большой, что Кэт когда-либо видела. Дип застелил зеленым покрывалом просто огромное ложе.

«Она и должна быть такой огромной, — подумала Кэт, забираясь на кровать и стараясь не смотреть на Дипа. — Чтобы вместить двух мужчин их размера и женщину между ними. О боже, не могу поверить, что делаю это!»

— Подожди. — Дип остановил Кэт, когда та собралась лечь туда, куда он указал.

— Что? — Кэт неуклюже застыла на коленях, прикрывая рукой грудь, видневшуюся под полупрозрачной кружевной сорочкой.

— Опусти руки. — В полуприкрытых веками черных глазах Дипа плескалась похоть. — Я хочу посмотреть на тебя.

— Достаточно, Дип. — Лок рассерженно посмотрел на брата. — Кэт здесь ради нашей помощи, а не для твоего наслаждения.

В глазах Дипа полыхнул гнев.

— Но я же должен получить из всего этого хоть какое-то удовольствие, так же как и ты, брат. Мы совершим самое рискованное и напряженное объединение в нашей жизни, учитывая, что мы делали это лишь однажды. Думаю, мы заслужили немного удовольствия, пусть даже только визуального.

— Нет, это не так, — огрызнулся Лок. — Ты…

— Всё в порядке. — Кэт сама удивилась собственному спокойному голосу. — Дип прав, я прошу вас сделать то, чего вы никогда не делали, чтобы спасти свою подругу. — Она посмотрела прямо на Дипа. — Знаю, ты меня ненавидишь, но мне всё равно, меня не волнует, как ты ко мне относишься, пока мы ищем Софи. Но если от этого ты хоть немного перестанешь меня ненавидеть… — Она медленно опустила руки и выпрямилась, позволяя ему рассмотреть её пышную грудь, обтянутую голубым кружевом.

Дип буквально пожирал её взглядом.

— Брат, — хрипло сказал он Локу, стоявшему позади Кэт. — Ты правда должен увидеть это сам. Я никогда раньше не встречал столь щедро одаренную природой избранную.

— Нет, — мрачно произнес Лок. — Я не собираюсь использовать миледи Кэт таким образом. Я отказываюсь…

— Лок… — Кэт обернулась и поманила его к себе. — Всё в порядке, — повторила она. — Если… если ты тоже хочешь посмотреть…

— Я не должен… — Казалось, он нерешительно замер на месте, но Кэт видела голод в его глазах — ту же самую страсть, что полыхала в черном взгляде Дипа.

— Давай, — тихо сказала она, удивляясь собственной храбрости. — Присоединяйся к нам на кровати.

Неохотно Лок уселся на кровать напротив Дипа. И не сразу посмотрел на Кэт.

— Прекрасно, — благоговейно прошептал он, подняв наконец глаза. Кэт могла бы поклясться, что ощущает нежнейшее прикосновение его взгляда. — Такая пышная, такая созревшая…

Кэт тихо сидела, позволяя братьям рассматривать себя. Снова её охватило чувство нереальности происходящего. Никто раньше никогда не смотрел на нее с такой тоской — или с такой откровенной похотью, светившейся в глазах Дипа.

Кэт всегда стыдилась своей слишком большой груди и широких бедер. Как часто её толстая задница становилась объектом чьих-то насмешек? Сколько лет она провела на диетах и занимаясь фитнесом, тщетно пытаясь похудеть? И несмотря на тяжкий труд, ей удавалось достигнуть всего лишь восемнадцатого размера. Её тело по-прежнему оставалось пышным, даже если она ела салат вместо шоколада и каждый день ходила в спортзал.

Её бабушка часто повторяла: «Дорогая, некоторым просто не дано быть тощими».

Неужели им нравится то, что они видят? Несмотря на восхищение в угольно-черных и шоколадных глазах братьев, она всё ещё с трудом в это верила. Кэт знала многих парней, которым нравилась большая грудь, но только если та шла в комплекте с миниатюрной стройной женщиной. Как будто нормально видеть грудь пятого размера на малышке с вторым размером. И Кэт была вовсе не маленькая. От подобных размышлений она снова почувствовала неуверенность в собственном теле и просто сгорала от желания прикрыться.