— Пожалуйста, — пробормотал он, и София не стала дольше ему отказывать.

— Да, — прошептала она. Вцепилась руками в спинку кровати и снова опустилась, прижавшись к его рту.

А потом София почувствовала его язык.

Сильван раздвинул её влагалище плавным движением языка, чувственно лизнув от входа в её лоно до самого клитора. София была очень чувствительная после последнего оргазма, но Сильван, казалось, не замечал этого. Он не вошел в неё кончиком языка и не пытался всосать припухший бутончик ртом. Вместо этого прижался к ней языком, позволяя Софи двигаться так, как она хочет, если она вообще желала этого.

К восторгу Софии его ласки ощущались просто восхитительно. Его теплый, влажный язык касался её повсюду, и она совсем не чувствовала давления его острых клыков. Она наслаждалась его горячим дыхание у своего раскрытого естества.

Замерев и всё ещё сомневаясь в том, что делает, София начала двигаться. Сначала слегка подалась вперед бедрами. Но бархатное трение его языка об её обнаженные нежные лепестки заставляло её делать это снова… и снова, и снова.

Погружаясь в чувственный туман, София объезжала Сильвана, терлась об его язык так же, как раньше об член. Давала ему то, о чем он так сладко умолял, снова подводя себя к наслаждению.

Её рьяное подчинение его требованию для Сильвана было слишком. Долгое время он лежал абсолютно неподвижно, позволяя ей прижиматься к нему и получать удовольствие. А затем София услышала тихий звук. Что за?.. Она зажмурилась, сосредоточившись на наслаждении. И открыла глаза как раз, когда Сильван разорвал в клочки крепкий черный ремень, привязывавший его запястья к изголовью кровати. Он так же легко порвал жесткую кожу, как София салфетку. Едва освободившись, Сильван тут же схватил её за бедра и прижал к себе сильнее.

София задохнулась от наслаждения и паники.

«Боже, он такой сильный!»

И сейчас он освободился, делая то, что, по его словам, ему не разрешено делать. Дегустировал её, отмечал своим ртом. Раньше София никогда не испытывала множественного оргазма, но, похоже, её наслаждение снова нарастает.

Что ей делать, если он снова заставит её кончить?

Но он очевидно этого и добивался. Сильван начал с неторопливой чувственной ласки, а потом яростно набросился на нежную область между её бедрами. Как будто знал, что Софи созрела и была для него готова. Готова почувствовать, как он языком ударяет по клитору, как глубоко вторгается в её лоно, неустанно погружаясь в неё снова и снова.

— Сильван! — ахнула она, когда он начал трахать её языком. — Сильван, пожалуйста! Ты доведешь меня… ты слишком далеко заходишь. Я не могу… Я не сдержусь.

В ответном порыве он ещё сильнее сжал её бедра. Боги, то, что он вытворял с ней было невероятно. Софи уже потерялась бы в наслаждении, если бы не боялась последствий. Она чувствовала его клыки. Они не причиняли боли и не пронзали её плоть, но, безусловно, давали о себе знать — четыре острых кончика, прижавшиеся к её лону, напоминали ей о том, что жаждал сделать с ней Сильван во время оргазма. Что могло произойти в любую минуту, если он не остановится…

В отчаянии вцепившись в изголовье кровати, Софи пыталась остановить оргазм. Не могла понять, что с ней не так. Она никогда не кончала так легко, даже когда прикасалась сама к себе, что случалось совсем нечасто. Но познакомившись с Сильваном, её тело, похоже, постоянно находилось на грани оргазма. Или она так реагировала на его брачный аромат? Или он просто был слишком хорош в сексуальных играх?

Какова бы ни была причина, на Софи снова нахлынуло наслаждение. Она не могла его остановить — очередной оргазм прокатился по ней, захлестывая ошеломительными ощущениями, заставив её беспомощно содрогаться под его ртом. О боже, что теперь Сильван с ней сделает?

* * * * *

Стремление укусить, отметить, ввести свою сущность и востребовать её как свою казалось почти непреодолимым. Сильван боролся сам с собой, желая, чтобы хладнокровная, разумная сторона его личности взяла верх, восстановила контроль над ситуацией. Но несмотря на прежний самоконтроль, сейчас он ослаб. Вперед вырвался зверь, оголодавший воин, который ничего не хотел, кроме крови своей невесты, зверь требовал сделать её своей.

То, как Софи дрожала над ним во время оргазма, сладкий аромат меда из её лона вызвал в Сильване пожар. Киндред почувствовал, как набух член, как клыки удлинились от жажды одновременно заполнить её своей спермой и сущностью.

«Моя, она моя, — бушевал внутри него зверь. — Я должен заполучить её. Сделай её моей прямо сейчас!»

Схватив Софи за бедра, Сильван ещё сильнее раздвинул их в стороны, обнажая нежную кожу для своих оголодавших клыков. Он ощущал, как они пульсируют, наполняясь бледно— голубой, присущей лишь ему сущностью, которая могла исцелить почти любую болезнь одним укусом… и привязать к нему выбранную им женщину навсегда. Сильван открыл рот, чтобы укусить её…

И услышал её тихий голос, умоляющий не делать этого.