Если бы статуя Великой над алтарем заговорила, Ани и то меньше бы удивилась. Ей казалось, что вся родня Лиара ее ненавидит.

— Спасибо.

— И тебе спасибо, — вот теперь ее взгляд по-настоящему потеплел. — Если бы не ты, мы могли потерять его. Я этого не забуду, Аннабель.

— Я тоже люблю его, — просто ответила девушка. — Так его люблю, что кажется просто умру, если его не станет.

— Это только кажется, — мягко и грустно ответила Хонорис. — Даже когда любимый уходит, остается много причин, чтобы жить, — она помотала головой, словно приходя в себя. — Я рада, что мы все обсудили. Осталось одно незаконченное дело.

Ани недоуменно нахмурилась.

— Дело?

— Ваша свадьба, Аннабель. Не могу сказать, что я одобряю тайные обряды, но мой внук ведь все равно не вытерпит восемь лет. Так что пойдем. Я сама прослежу, чтобы все прошло идеально.

Да, это была тихая, скромная свадьба. Никакого оркестра, никаких лепестков роз, толп приглашенных, спектрографий на память. Но разве ради роз и оркестров устраивают свадьбы?

Было главное. Жрец, возлагающий руки на алтарь. Улыбка Великой матери. Мужчина рядом — самый умный, самый сильный, самый заботливый и красивый…

Самый лучший!

Боль от пореза на ладони и слова “Будь моей супругой, будь моей судьбой”, музыкой прозвучавшие в сердце. Поцелуй, скрепляющий союз — такой хмельной и нежный одновременно, что Ани захотелось заплакать от переполнявших душу чувств.

— Чувствую себя то ли отцом, женящим сына, то ли престарелым дядюшкой, выдающим племянницу замуж, — усмехнулся Рейгер, глядя на двоих, застывших в обнимку у алтаря.

— Понимаю тебя, — в тон ему откликнулась Хонорис. Губы демоницы сложились в теплую улыбку, которая удивительным образом преображала ее — всегда строгую, отстраненную и требовательную. Словно рядом с ним стояла совсем другая женщина. Очень похожая на ту, которую много лет назад Ингольв целовал и называл своей. — Думаю, им понравится мой подарок.

— Какой подарок?

Но она уже шагнула к алтарю.

— Валиар.

Демон вздрогнул и неохотно выпустил девушку из объятий.

— Что, ба?

— Я так понимаю, что первую брачную ночь ты запланировал через неделю, когда “Звезда Запада” отчалит от берега?

Аннабель трогательно вспыхнула и опустила глаза. Ее новоиспеченный муж нахмурился.

— Это наше дело.

— Конечно. Просто если решишь перенести это мероприятие на более ранний срок, вот, — она протянула ему ключ. — Адрес на твоем постографе. Это небольшая квартира в Рислингтоне, зарегистрирована на постороннего человека. В холодильном шкафу есть запас продуктов, в баре хорошее вино. Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что приезжать туда вам лучше по отдельности?

— А как же…

— Маризе я скажу, что ты ночуешь у меня. Квартира ваша до завтрашнего вечера. Постарайтесь не разнести там все.

Юноша все же покраснел и пробормотал “Спасибо”.

— Не благодари. Это меньшее, что я могу сделать для своего внука в день его свадьбы.

***

Не прошло и пяти минут после подарка, как молодожены, торопливо распрощавшись, покинули храм. Демоница смотрела им вслед с улыбкой, в которой смешивались гордость, умиление и что-то подозрительно похожее на ностальгию.

— Меня так и подмывает спросить зачем тебе тайная квартира, — Рейгер очень старался, чтобы это прозвучало шутливо и легкомысленно. Как и должно быть между старыми друзьями.

Но обмануть Хонорис не получилось.

— Не для свиданий, Ингольв, — насмешливо откликнулась она. — В моем возрасте уже можно позволить себе принимать любовника в своем особняке.

— Тогда зачем?

— Удобно иметь запасную территорию, о которой никто не знает.

Она обернулась, и все вопросы вылетели у Рейгера из головы. Снова, как много лет назад он почувствовал, что тонет в бархатистой тьме ее глаз.

Захотелось уйти, сбежать, не видеть больше никогда этой женщины, подобной самой сладкой в мире отраве. Или схватить ее, сжать, зацеловать до распухших губ и больше никогда не отпускать, пусть вырывается, кричит, ненавидит — неважно.

Рейгер качнулся вперед, сам не понимая, что сделает в следующее мгновение, но ее голос разрушил морок.

— Спасибо за внука, Ингольв. Я в долгу перед тобой.

— И не в первый раз, — хрипло пробормотал он, не отрывая взгляда от ее губ. — Из-за этого мальчишки ты кругом в долгах. Но знаешь: я не стану требовать возврата.

— А жаль… — так же хрипло отозвалась она.

Жаль?! Ему на мгновение показалось, что он грезит. В прошлый раз, шестнадцать лет назад, когда она заговорила о долге, и Рейгер прямо ответил, что хочет ее, Хонорис смертельно оскорбилась.

— Сколько раз, как часто, в каких позах? — спросила она с брезгливой гримасой. — Я скажу секретарю, чтобы внес выплаты в мое расписание.

Он считал, что за прошедшие годы успокоился, стал рассудительным и уравновешенным. Был готов сражаться с ее враждебностью и страхами. Завоевывать свою женщину: уверенно и терпеливо.