Она засмеялась.

— Ты говоришь о своем пикапе так, словно это женщина?

— Да.

— Может у нее есть... имя?

— Да, но я скажу тебе, только если ты пообещаешь не смеяться над ней. Она... чувствительна к такому.

К ее чести, она сохранила невозмутимое лицо.

— Давай. Обещаю. Не смеяться. До смерти хочу его услышать!

— Дорис.

— Дорис! О, Боже мой. Ты самый анекдотичный горец, о котором я когда-либо слышала.

Потом она рассмеялась своим сексуальным смехом и швырнула мне подушку в голову. Конечно, я поднялся по лестнице на кровать, забыв про кофе и разведения огня в печи.

26.

Кейд

Завтрак медленно перешел в стадию бранча к тому времени, когда мы были готовы двинуться в путь. Я откопал шины грузовика от снега, пока Катрина была в хижине. Она вышла с сумками и встала рядом с кабиной водителя.

— Эй. Мне интересно, знаешь... э... ну... каков план? Я вернусь сюда с тобой позже, пока не починят мою машину? Или мне захватить сейчас все свои вещи или вернуться за ними потом?

Я перестал копать и посмотрел на нее, пытаясь запомнить этот момент. Она была прекрасна не передать словами. Все в ней было идеально. Шерстяная шапочка, которую она надела на голову, отчего шелковистые пряди обрамляли ее розовые щеки. И то, как она нервно облизывала губы.

Сглотнула.

— Знаешь, что? Мы закончили или купим еще презервативов в деревне? Я имею в виду, как ты к этому…, чтобы ни было между нами. Мне так неловко, говорить об этом.

— Ты хочешь, чтобы мы вернулись с большим количеством презервативов?

— Типа того, — фыркнула она, поднимая руки вверх. — Он все свалил на меня! Конечно, я не скрываю своих чувств, как некоторые.

— Ну, да, на самом деле, скрываешь. Что ты хочешь сказать?

— Я имею в виду, разве мы не повеселились прошлой ночью? А сегодня утром?

Я медленно улыбнулся.

— Ага, повеселились.

— Тьфу. Мужчины! Ты не можешь просто прочитать между строк моих слов?

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? Или мне уйти сейчас, или ты хочешь, чтобы я осталась с тобой здесь на некоторое время?

— Я хочу, чтобы ты отнесла назад в хижину свои сумки и купила больше презервативов в городе. Этого достаточно на данный момент?

Она уставилась на меня.

— Да.

— Хорошо.

— Ну, и ладно.

Наступило неловкое молчание между нами. Мне казалось, что мы оба хотели проявить свою радость от шага, который только что совершили, но так как испытывали некоторое раздражение, нам было неудобно прыгать от счастья.

Через несколько минут уже по пути Катрина начала хихикать.

— Что? Над чем ты смеешься?

— Над нами. Мы такие странные.

— Почему ты так подумала?

— Потому что, мы такие есть. Сама ситуация странная. Представь, если кто-то спросит, как мы познакомились. Я скажу, что разбила машину, и ты спас меня от холода, а потом мы просто... жили вместе. Все так, когда встречаешь горячего мужчину гор. Ты убийственно сексуальный тип, напоминаешь лесоруба. Мечта каждой женщины! — сказала она, откинув голову назад и заливаясь.

Она была права. Мы совершенно странные.

— Однако я должна сказать, — добавила она. — У меня много подружек, которые будут писать кипятком от ревности, когда услышат мою историю — любовь в бревенчатом домике.

Любовь в бревенчатом домике?! Это звучало не очень хорошо и все же замечательно.

— Ты ведь не собираешься никому рассказывать?

Она кинула на меня косой взгляд.

— Ты что, черт побери, стыдишься меня или как?

— Тьфу. Нет, не могла бы ты перестать сразу делать поспешные выводы, которые на три шага опережают здравый смысл? Господи, успокойся. Я был здесь один долгое время, ты же знаешь. Внезапно появилась ты, и не пойми меня неправильно, я хочу, чтобы ты здесь была. Мне нравится с тобой жить. Просто... не торопи меня. Я не хочу сейчас думать о том, как мы будем объяснять людям, как познакомились. Например, я не люблю людей.

Она нахмурилась.

— Ты мне нравишься. Мы можем пока просто оставить все как есть? Дай мне время медленно приспособиться, хорошо? — произнес я.

— Хорошо, я никому не буду рассказывать о нас. Прости, что задела за живое.

— Ты не задела за живое. Мне все равно, кому ты расскажешь.

Мы ехали молча несколько минут, пока Катрина не сказала:

— Видишь, я же говорила тебе, что мы странные.

Я засмеялся. Она меня поражала всякий раз. Помимо того, что она была насколько красивой и сексуальной, еще упрямой и доброй, такой сладкой и абсолютно веселой. Она заставляла меня смеяться только от того, что она была именно такой, и было весело находиться рядом с ней.

27.

Кейд

В закусочной Фрэнка было полно народу, мы нашли столик в глубине, я не был любителем такого скопления людей. Я сел лицом к стене, а Катрина лицом к залу. Местные, наверное, предполагали, что она очередная туристка-лыжница, с которой я переспал. Очень немногие живут здесь круглый год, поэтому жители, которых я встречал в нечастых поездках в город, начали меня узнавать, здороваться и завязывать обычный ничего не значащий разговор, типа – «Как дела?» к моему несказанному раздражению.