– Я думаю, что Плифон своими знаниями заслужил право иметь собственное мнение, – сказал я. – Хотя я и не его сторонник.

– Я надеюсь, что ты понимаешь, в чем истинный смысл этой Унии? – сказал Исидор.

– В чём? – спросил я.

– Константинополь может спасти только чудо. А чуда мы за грехи наши не заслужили. Вот в этом Плифон удивительно прозорлив – избежать победы османов нет ни одного шанса. Даже если крестовый поход против турок состоится, за что я ежедневно молюсь, он не спасёт положения города, только продлит агонию.

– Тогда зачем эта битва умов на Соборе, – сказал я, – если шансов всё равно нет.

– Падёт земной Царьград, – сказал Исидор. – Но знания, накопленные нашими предками мы должны передать. Пусть и в другие руки, пусть нам чуждые и часто похотливые, но мы должны готовить почву для падающего светильника. Поэтому мы и ищем единства с Римской церковью.

– Значит, Плифон верно поступает с этой Платоновской Академией, – сказал я.

– В этом я его полностью одобряю, – сказал Исидор. – Если ломбардцы станут жадничать, пойдите с Антипом в иудейское гетто. Те сговорчивее. Да и Козимо Медичи должно быть стыдно, когда узнает, что архиерейские одежды в залоге у жидов.

Конец ознакомительного фрагмента.