– Маленький Квинт – сын твоего отца, – твердила Ливия Друза. – Он твой брат.

– Нет, он пошел в рыжего мужчину, он – потомок раба! – Маленькая Сервилия ухватилась за тунику Цепиона. – Tata, пожалуйста, забери меня отсюда!

Вместо ответа Цепион оттолкнул ребенка, да так сильно, что девочка не удержалась на ногах.

– Каким же я был болваном! – негромко проговорил он. – Девчонка права, ты заслуживаешь смерти. Жаль, что я не орудовал ремнем чаще и сильнее.

Стиснув кулаки, он вылетел из комнаты, а вслед за ним бросилась дочь, которая звала его, просила подождать и дрожала от горьких рыданий.

Друз с сестрой остались одни.

Ноги у Марка Ливия подкосились, он тяжело опустился в кресло. Ливия Друза, его единственная сестра, – прелюбодейка… Лишь сейчас он понял, как она ему дорога: ее беда была и его бедой, бремя вины лежало на его плечах.

– Это я виноват, – проговорил он, кривя губы.

Она опустилась на ложе:

– Полно! Кроме меня, тут некого винить.

– Так это правда? У тебя есть любовник?

– Был. Первый и последний. Я не виделась с ним и ничего о нем не знаю с тех пор, как покинула Тускул.

– Но Цепион мучил тебя не из-за этого.

– Нет.

– Тогда из-за чего?

– После Марка Порция я уже не могла притворяться, – призналась Ливия Друза. – Мое безразличие злило его, и он стал меня бить. А потом он обнаружил, что ему нравится избивать меня, что это его… возбуждает.

Глядя на Друза, можно было подумать, что его вот-вот вырвет; воздев руки, он беспомощно взмахнул ими.

– О боги, в каком мире нам приходится жить! – выкрикнул он. – Я причинил тебе страшное зло, Ливия Друза.

Она присела в кресло для клиентов.

– Ты действовал сообразно своим взглядам, – мягко ответила она. – Поверь, Марк Ливий, я поняла это уже много лет назад. С тех пор твоя неизменная доброта ко мне заставила меня полюбить тебя и Сервилию.

– Моя жена! – спохватился Друз. – Как это отразится на ней?

– Ее не должна касаться эта грязь, – сказала Ливия Друза. – Она беременна, ей покойно, и нам нельзя ее расстраивать.

Друз вскочил.

– Оставайся здесь, – велел он сестре, направляясь к двери. – Я должен проследить, чтобы братец не сболтнул ей ничего, что могло бы ее расстроить. Выпей вина. Я скоро.

Но Цепион даже не вспомнил о сестре. Из кабинета Друза он бросился прямиком в свои комнаты. Дочь рыдала и цеплялась за его пояс, пока он не отвесил ей пощечину и не запер у себя в спальне. Там, в углу, Друз и нашел ее, по-прежнему всхлипывающую.

Слуги уже приступили к своим обязанностям, поэтому Друз мог отвести ее в детскую, где к стене жалась перепуганная нянька.

– Успокойся, Сервилия! Сейчас Стратоника вымоет тебе лицо и накормит тебя завтраком.

– Я хочу к моему tata!

– Твой tata покинул мой дом, дитя, но не отчаивайся: я уверен, что он, управившись с делами, пошлет за тобой.

Утешая девочку, Друз сам не знал, нужно ли сердиться за выложенную правду или благодарить ее за это. Сервилия мигом просияла.

– Обязательно! – воскликнула она, проходя с дядей под колоннадой.

– Ступай к Стратонике, – велел ей Друз и строго прибавил: – Постарайся не болтать лишнего, Сервилия! Ради твоей тети и отца – да, отца! – ты не должна проронить ни словечка о том, что стряслось здесь этим утром.

– Как же это может ему повредить? Он – жертва!

– Никому из мужчин не нравится, когда ущемляется его гордость. Поверь моему слову, твой отец не скажет тебе спасибо, если ты проболтаешься.

Сервилия пожала плечами и удалилась с нянькой. Друз отправился к жене и рассказал ей ровно столько, сколько, по его разумению, ей было невредно узнать. К его удивлению, она приняла новость спокойно.

– Я рада, что мы наконец-то знаем, что происходит, – проговорила она, сосредоточенность на беременности делала ее несколько отстраненной от всего, что творилось вокруг. – Бедняжка Ливия Друза! Боюсь, Марк Ливий, что мой брат перестал вызывать во мне симпатию. С возрастом он делается все менее сговорчивым. Между прочим, я вспоминаю, что еще в детстве ему нравилось мучить детей рабов.

Затем Друз пошел назад, к сестре, которая по-прежнему сидела в кресле для клиентов – судя по всему, уже несколько овладев собой. Он присел с ней рядом.

– Ну и утро! Я понятия не имел, с чем мне придется столкнуться, когда спрашивал Кратиппа, почему он и остальные слуги так удручены?..

– А они были удручены? – удивленно подняла голову Ливия Друза.

– Да. Из-за тебя, милая. Они слышали, как Цепион бьет тебя. Не забывай, что они знают тебя с младенчества. Они в тебе души не чают, Ливия Друза.