— В этом-то и есть все проблема, — Лютый отвернулся. Ему было неприятно смотреть в зеркальные отражения глаз белобрысой полуэльфийки. — Все, кто пытался с ним покончить, ныне мертвы. Магии может противостоять только магия.

— Ага, и тут вы решили, что у нас все обязательно должно получиться, и мы не разделим участь предшественников, — Рэль откровенно забавлялась. — А вдруг вы все-таки ошибаетесь в наших возможностях, и мы потерпим поражение? Что тогда?

— Надеюсь, не ошибаюсь, — ничуть не растерялся Лютый и слегка поерзал в кресле. — Тогда никто из нас не избежит страшной участи. На кону — все, как вы уже успели заметить, и наша свобода, и жизнь ваших друзей.

Друзей. Рэль не имела абсолютно никакого понятия, что значит «дружба», что значит «любовь». Для нее эти чувства всегда были глупы и бессмысленны, казались помехой, заставляющей существо, их испытывающее, быть слабым и зависимым.

— А не приходила в твою голову мысль, — произнесла доселе молчавшая Керон, — что на смену одному тирану и узурпатору придет более кровожадное чудовище?

Лютый посмотрел на служительницу Самаэля. Она была достаточно красивой: огненно-рыжие волосы небрежно разметались по плечам, тонкий подбородок гордо вскинут вверх.

— Не считай нас настолько уж безмозглыми, посвященная. Разумеется, мы об этом подумали, — хитро прищурившись, заметил Лютый. — И поскольку у вас только один выход отсюда и это только сотрудничество, я раскрою вам наши планы. Как только Мессир будет умерщвлен, мы поднимем восстание. Сорги — враги, но враги привычные. С этими уродами мы справиться можем.

Рэль выслушала это заявление, сохраняя совершенно бесстрастное выражение. Ее совсем не интересовала судьба Ариакана, как и его жителей. Все, что ее заботило, это сохранность Ключа. Она молча кивнула. Самое главное сейчас — найти Цету и выбраться из этого проклятого города. Можно было бы оставить бесполезную девчонку здесь, но ее спутники, ни за что не согласятся на это.

— Вам что-нибудь известно о черноволосой девушке в эльфийском плаще? — спросила тем временем Керон. Она так и стояла, являя несокрушимую гордость.

— Подобных донесений не приходило, — Лютый отрицательно качнул головой. — Если бы кто-то из моих людей ее видел, мне бы непременно доложили.

Бессмысленный разговор. Бессмысленная трата времени. Пора отсюда убираться.

Рэль уже встала, намереваясь призвать доступные силы хаоса и размазать по стене, если придется, всех, кто встанет на пути, но этому так и не суждено было случиться.

Ночной город утопал в мягкой темноте. Здесь и в прежние времена не хватало фонарей, а с появлением захватчиков их свет и вовсе исчез. Но небо было ясным, звездным, совсем не похожим на осеннее. Зеленые лучи Катари заливали улицы своим колдовским сиянием, хорошо освещая крадущимся по ночному городу дорогу.

Иногда до острых ушей Эрвина долетали странные звуки, напоминающие скрежет металла, и тогда он замирал, останавливая спутников, и жадно прислушивался. Этот звук казался ему смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где и когда его слышал раньше.

Как и любое другое существо, долго прожившее в лесах, эльф двигался мягко и бесшумно, в отличие от своих товарищей. При очередном шаге кольчуга Риза позвякивала, и каждый раз Перворожденному казалось, что этот звон разносится по всему Ариакану. Уставший, вымотанный до предела, Ташин все чаще спотыкался и шаркал ногами. Сжав зубы, Эрвин проклинал себя за то, что взял на поиски Цеты этих двоих, но молчал, понимая, что и сам уже на пределе.

— Если Цете удалось где-то спрятаться, то мы вряд ли ее найдем, — мрачно прошептал воин. — Не кричать же во всю глотку, что мы ее ищем…

— Мне кажется, она в темнице, — в тон ему ответил эльф. — И если я не ошибаюсь, тогда у нас есть хоть какая-то надежда ее найти.

Посовещавшись, они направились к городской ратуше. Именно там, по сведеньям Риза, располагались подземные казематы. Возможно, им удастся узнать, там ли находится Цета, и если все-таки там, постараться найти способ тихого вызволения. Можно было попробовать выкупить пленницу, так как сорги весьма падки до золота, а его в поясных мешочках Эрвина имелось в изобилии.

Друзья уже оказались в конце улицы, когда из-за поворота послышались шаги множества ног. Эрвин осторожно выглянул за угол и увидел патрулирующий ночной город отряд змеелюдов. Но вместо того, чтобы бдительно нести доверенную им службу, они шутили и пьяно шатались, распевая похабные песни.

Друзья прижались к стене, надеясь остаться незамеченными для хмельного патруля. И это не составляло особого труда, ибо сорги брели в развалку, их доспехи звенели и заглушали собой все посторонние звуки. Затем песня оборвалась, кто-то из змеелюдов выдал плоскую шутку, и ночную тишину взорвал громкий хохот нескольких глоток.