А ведь если подумать, ему в ИМФ, Институте магических феноменов, ничего не обещали. Обследуем. Сумеем понять - конечно, поможем! Ты не против, если к тебе будут применять умеренные меры воздействия? И сами же наворотили таких дел (наверное, меры воздействия кому-то из подопытных показались не слишком умеренными), что он сумел выбраться из запертой лаборатории и потом...

Глеба передернуло.

– Нет, - сказал он и залпом допил остывший кофе.
– Нечего мне рассказывать.

Людмила смотрела на него вприщур из-под светлой челки. Не поверила, конечно, но привязываться не стала. Хорошая тетка. Понимающая.

– Ну, Глеб, и чем же вы намерены заняться сегодня?

Выпроваживает. Давно пора.

– Спасибо. Пошел я.

Хозяйка последовала за ним в коридор, встала, зацепив пальцы за хлястики мешковатых джинсов. Наблюдала, как он натягивает кроссовки.

– Какой способ самоубийства, говорю, выберете сегодня?

– Отвалите, а?

Людмила засмеялась.

– Ну пока! Спасибо за компьютер.

– До свиданья.

Глеб почти прочел ее мысли: "Нет уж, лучше прощайте!" И то верно.

Она все же не удержалась, глянула из окна вслед. Глеб брел через двор медленно, слегка прихрамывая, засунув руки в карманы. То ли его никто нигде не ждал, то ли он просто не знал, куда идти. Парень обернулся, окидывая взглядом окна: похоже, почувствовал ее взгляд. Чувствительный какой: взгляды в спину чувствует, сигаретный дым его раздражает, а прикосновения выводят из себя... Невротик несчастный.

Мила, как обычно, запоздало обругала себя: да и она не лучше - привела в дом незнакомого, явно сдвинутого парня, он ведь вполне мог порешить ее для компании, а потом закончить начатое... Ладно, все окончилось благополучно, все живы, комп здоров, и она сейчас может с чистой совестью залечь на часок-другой.

– Мне кажется, или я вас все-таки преследую?!

Глеб обернулся на этот веселый возглас. Перед ним стояла Людмила-писательница.

Стыдно сказать, но он забыл ее фамилию сразу. Тимофеева? Тимошенко? Вот встретил по пути книжный и зашел. Может, увидит знакомую фамилию, вспомнит... Полистает. Не верил Глеб, что женщина пишет про звездолеты и всякие там звездные войны. Наверняка в книжке розовые сопли про красавцев-капитанов и роковых красоток. С кучей ужасающих технических ляпов.

Людмила смотрела на него насмешливо. Глаза голубые, кругло-веселые. Челка стоит дыбом, как у Незнайки из старого мультика.

– Решили проверить, точно ли я писатель?

Глеб отдернул руку от стенда с фантастическими книгами, словно его уличили в чем-то неприличном. Неопределенно повел плечом.

– Ну...

Людмила кивнула. Челка и хохолок на ее голове кивнули еще пару раз.

– Не поверили, не поверили, неверующий вы Фома!

Протиснулась мимо Глеба к книгам (его ноздри шевельнулись, ощутив ее знакомый запах), вытянула одну и победно потрясла у него перед лицом.

– Вот, видите!

Тимошина. Ну да. Теперь он вспомнил. На обложке - некто в военной форме, видимо, главный герой... во всех отношениях герой, вон и медали и плечи и профиль... и красотка тут же присутствует, а как же! И конечно, звезды и звездные корабли на заднем плане.

– Да я вовсе не вашу книжку искал!
– попытался он оправдаться. Неловко, потому что авторша снова кивнула и, не глядя, кинула книгу обратно на полку.

– Да и на фиг вам всякую хрень читать!

Глеб торопливо всунул книжку между других томов, на всякий случай запоминая ее расположение (потом посмотрит), и выскочил из магазина вслед за Тимошиной.

Та стояла у дверей. Курила. Глебу не нравилось, когда женщины курят. Впрочем, как и мужчины. Не потому что он так уж за здоровый образ жизни, а потому что табачного дыма не переносит. Нюх теряется, уточнил зверь.

Глеб встал поодаль. Подумал и спросил:

– Как там ваш комп?

– Жив-здоров, шлет вам нежные приветы, - Мила покосилась. Глеб смотрел на нее исподлобья. Глаза зеленоватого бутылочного цвета. Защитного. Гы.
– А вы как, нашли какой-нибудь свеженький способ самоубийства? Нестандартненький?

Скривился - то ли она его достала, то ли дым... Мила сделала последнюю затяжку и помахала ладонью у парня перед носом, символически разгоняя сигаретный дымок.

– Не искал.

– Тоже правильно, куда торопиться? Все там будем.

Ну да. Время у него еще вагон и маленькая тележка - аж до следующего полнолуния.

– А хотите кофе?
– неожиданно спросила писательница. Так неожиданно, что он даже малость протупил. Людмила рассмеялась: - "Молодой человек, танцевать - не целовать!" Я еще не завтракала, живот подвело.