— Да, это Мишель…

Мишель поздоровалась, с интересом рассматривая знакомого Софи.

— Значит, мы можем идти?

— Да, конечно, — девушки стали надевать плащи.

Потом они, прощаясь, обнялись с Бланкой, и в последнюю минуту та задержала Софи и незаметно сунула ей в руку небольшой флакончик духов.

— Ты говорила, что они тебе понравились, — шепнула она.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Софи и поспешила за Дэвидом и Мишель.

Все девушки, молча и с нескрываемым любопытством, глазами провожали их до двери. И только одна Луиза, стоявшая в стороне от всех, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться от обиды и несправедливости.

Люси Нови застала свою подругу в невменяемом состоянии. Та сидела за своим столом в обнимку с бутылкой коньяка и с сигаретой во рту. Она то плакала, то начинала истерично смеяться, размазывая слезы по щекам…

— Что случилось, Мадлен? — осторожно спросила Люси. Она первый раз наблюдала подругу в таком виде.

— Ты знаешь, кто она? — заплетающимся языком проговорила Мадлен.

— О ком ты? — Люси подошла поближе.

— Об этой выскочке, — Мадлен пьяно икнула, — ну, … которую мы хотели подсунуть Бенорди… Кстати, почему ты этого не сделала?

— Жак Бенорди не пришел в этот день, — объяснила Люси, с тревогой поглядывая на Мадлен. — И я решила…

— Это его дочка, — прервала ее мадам Арно и сделала большой глоток из бутылки.

— Чья? — не поняла Люси.

— Фабьена, — ее голос сорвался, а из глаз вновь хлынули слезы. — Эта дочка Фабьена и этой… Мари, — Мадлен зарыдала. — Как же я их ненавижу!!!

Когда Мишель с Софи в сопровождении Дэвида Паркера вышли из «Корабля любви», то увидели прямо у подъезда ожидающую их коляску. Рядом с ней стоял молодой мужчина, загорелый брюнет со жгучими черными глазами, плечистый, крепкого телосложения.

— Это мой друг Андре Бенуа, — представил Дэвид мужчину. — Андре, это мадмуазель Софи Легранд и мадмуазель Мишель Готьер, — он открыл дверь коляски.

— Месье Паркер, — Софи несколько недоуменно смотрела на обоих мужчин, — может, наконец-то, вы скажите, куда мы едем?

— Лично вы, мадмуазель Легранд, едите ко мне домой, — он протянул ей руку, чтобы помочь сесть в коляску, — а мадмуазель Готьер отправится к месье Бенуа.

— Зачем? — Софи продолжала недоумевать, но внутри у нее все запело от радости, что ей пока не придется разлучаться с Дэвидом Паркером.

— Чтобы пожить у нас до приезда ваших родителей, — тем временем они уже все заняли свои места, и коляска тронулась.

— А как отнесутся к этому ваши родители? — сдержанно поинтересовалась Мишель.

— И я, и Андре — мы оба живем одни, — беззаботно улыбнулся ей Дэвид.

— Но это же будет неприлично! — возразила на это Мишель. — Мы не можем жить в одном доме наедине с неженатыми мужчинами!

— Вы прямо как Андре! — засмеялся Паркер. — Говорите его же словами! Думаю, вы поладите, — он шутливо толкнул сидевшего рядом друга в бок. Тот недовольно исподлобья глянул на Дэвида, но промолчал.

Однако Мишель трудно было вывести из себя, и она продолжила допытываться:

— А почему мы должны жить порознь с Софи? Почему мы не можем жить у кого-то одного из вас?

Дэвид сделал чересчур серьезное лицо, но глазами продолжал смеяться:

— Ответ прост: наши квартиры, которые мы снимаем, слишком малы для вас двоих… Втроем можем не поместиться… К тому же к Андре иногда приезжает его младший брат из Лиона, а со мной живет Жаклин.

— Жаклин? — встрепенулась Софи. — Кто это?

— Жаклин… — Дэвид задумался. — Жаклин это… это просто Жаклин, — и пожал плечами.

«Очередная женщина», — ревниво подумала Софи и почувствовала, как ее настроение стремительно падает.

… Мишель с Андре Бенуа вышли раньше, и Софи с Дэвидом остались в коляске одни, оба молчали. На удивление, даже Дэвид перестал балагурить. По-видимому, фонтан его шуток временно иссяк. Они миновали площади Кур Жюльен, и вскоре коляска остановилась.

— Приехали, — сообщил Дэвид и, открыв дверь, первый выскочил наружу. Софи, в одной руке держа флакончик с духами, а другой прижимая к груди свое испорченное платье, последовала за ним.

— Я снимаю два верхних этажа, — объяснял Дэвид, открывая ключом входную дверь, — а на первом располагается булочная. Так что горячие круассаны на завтрак вам обещаю, — он пропустил Софи вперед.

Они поднялись по узкой лестнице и сразу же очутились в небольшой гостиной, которая, судя по круглому, застеленному белой скатертью столу, стоявшему у окна, служила еще и столовой.

— Жаклин! Я пришел! — громко крикнул Дэвид, и Софи напряглась в ожидании чего-то неприятного. — Жаклин! Ты где?