Софи, полежав с полчаса в постели и почувствовав себя намного лучше, уже собиралась встать и вновь отправиться помогать Анне или Мишель, как вдруг дверь отворилась, и на порог комнаты нерешительно переступил Миро.

— Можно? — спросил он.

— Конечно, проходи, — Софи, приподнявшись, села на кровати и притянула колени к груди.

— Это тебе, — он протянул ей причудливой формы цветок, лепестки его были нежно-розовыми с сиреневыми прожилками, а выступающая наподобие язычка сердцевина ярко-желтая.

— Спасибо, — польщено произнесла Софи, принимая цветок и вдыхая его нежный, ни на что не похожий, аромат. — Это, наверное, орхидея?

Миро кивнул и, взяв стул, сел рядом с кроватью Софи.

— Я никогда не думал, — заговорил он несколько сбивчиво, отчего Софи приходилось прилагать усилия, чтобы понять и перевести каждое его слово, — что маленькие белые женщины могут быть такими отважными…

— Я глупая, а не отважная, — улыбнулась Софи, когда поняла, о чем он говорит.

— Нет, — с серьезным видом мотнул головой Миро, — отважная… И красивая, — порывисто добавил он потом, проникновенно глядя ей прямо в глаза, — как это цветок…

Уловив выражение его глаз, Софи оробела: это был взгляд мужчины, но не друга, коим до этого самого момента она его считала. Миро смотрел на нее так, как может смотреть только влюбленный мужчина на объект своих воздыханий… Осознав это, Софи совсем стушевалась и отвела глаза. Для Миро не осталось незамеченным ее растерянность, и ему самому стало неловко за свой внезапный порыв. Он поспешно поднялся, чуть не уронив стул, на котором сидел, и, быстро произнес:

— Я пойду, не буду тебе мешать… Отдыхай…

Прямо в дверях он столкнулся с Анной, после чего с еще большей поспешностью удалился. Анна проводила его рассеянным взглядом и подошла к Софи.

— Софи, — она присела на кровать рядом с девушкой и приложила руку к груди, — я до сих пор не сказала тебе спасибо за то, что ты для меня сделала… Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна… Извини, что сразу об этом не сказала… Просто я была так…

— Не надо, Анна, — прервала ее Софи, — я все понимаю… Я сделала то, что считала нужным в тот момент… Главное, что все хорошо закончилось, и теперь плантация и трактир снова принадлежат тебе…

— Ты знаешь, Софи, мы с Педру поговорили только что, и он мне посоветовал продать эту плантацию… И, наверное, я так и сделаю. Трактира пока вполне хватит, а с плантацией мне управляться одной нелегко… Да и потом, если мы с Педру поженимся, — Анна смущенно улыбнулась, — мы скорее всего переедем жить в город.

— Ты хорошо подумала?

— Да. К тому же, у меня уже и покупатель есть. Сеньор де Фалку. Он живет неподалеку. Его плантации граничат с нашей, и он давно был не против выкупить ее у нас и объединить со своими, только Абеларду, конечно же, наотрез отказывался… Но теперь я спокойно могу это сделать. И если мне удастся продать плантацию, я незамедлительно оплачу вам дорогу до Марселя…

— Спасибо, — растроганно проговорила Софи. — Это будет так благородно с твоей стороны…

— Это будет не благородно, — поправила ее Анна, — это будет справедливо…

— Софи, ты спишь? — раздался в темноте шепот Мишель.

— Нет, — ответила та. — Что-то никак не могу уснуть…

— Я тоже, — уже громче сказала Мишель и вздохнула. — Я все время думаю о Марселе, о родителях, о Катрин… А еще о… — она на мгновение замолчала, а после продолжила: — о месье Бенуа…

— Об Андре? — уточнила Софи.

— Да. Он почему-то никак не уходит из моих мыслей… Мне его не хватает, понимаешь? Я скучаю по нему…

— И что ты хочешь этим сказать? — усмехнулась Софи.

— Только ты не смейся… Но мне кажется, что я люблю его, — на одном дыхании произнесла Мишель и уткнулась лицом в подушку.

— Кажется или любишь? — Софи, не скрывая улыбки, посмотрела на подругу.

— Люблю, — Мишель подняла на нее глаза и возбужденно заговорила: — И ты знаешь, когда я это поняла, мне стало так легко, так хорошо, будто у меня выросли крылья…

— А как же твой Пьер? Вы ведь собирались объявить о помолвке осенью?

— Я никогда не испытывала к Пьеру того, что сейчас чувствую к Андре… Это чувство намного глубже и сильней… А Пьер — всего лишь друг детства, юношеская влюбленность, не более… А Андре… У меня сердце ноет, когда я вспоминаю о нем…

Я так хочу его увидеть…

— Если Анна продаст плантацию, это случиться уже совсем скоро… Скоро ты его увидишь…

— Ты думаешь, он ответит мне взаимностью? — с надеждой спросила Мишель у подруги.