Между ангелом и демоном – называла Юля свою комнату, находившуюся как раз посередине, отделявшую комнату Милы от пространства, где царила Сашка. Таким же было и Юлино положение в этой совсем не святой троице: она не ангел и не демон, она – амбициозная девушка, мечтавшая о карьере в большом городе, или даже о мировой славе и признании, как у профессора Серебрякова.

Юля вышла на морозную улицу, где иней с утра чертил изысканные узоры из кристалликов замерзшей воды на стеклах припаркованных автомобилей. Есть ли что-то в нашей жизни важнее воды? Сколько процентов жидкости в организме человека? Примерно семьдесят. Семьдесят процентов Земли покрыто водой. Разве это не доказывает, что Земля – живой организм, подобный нашему? Переживающий юность, взросление и старость? Так говорила бабушка Зина. Она вообще рассказывала много странных вещей, над которыми никогда не хватало времени задуматься. Вот и сейчас мысли Юли оставили соотношение воды и тверди на земной поверхности и переметнулись к новогодним праздникам. Пресловутый Миллениум! Только об этом и говорят все вокруг… она не припоминала подобного ажиотажа! С другой стороны, одно тысячелетие, наполненное событиями, трагическими и счастливыми, мозаикой жизни и смерти миллионов людей, сменяет другое. Монгольское иго, Столетняя война, Отечественная война, изобретение ядерного оружия – все это остается в прошлом томе книги жизни, вместе с произведениями Шекспира и картинами Рафаэля. Откроются новые страницы, пока еще пустые и первозданно чистые, как снег, по которому она сейчас торопливо шла на работу. И свою летопись Сашка начнет в Египте, в компании незнакомого Юле поклонника. Наверняка она уже купила и платье, и туфли. А Мила поедет в Вологду с Кириллом, это же очевидно.

Юля собиралась домой в деревню Бакино Владимирской области, там ее ждут мама и бабушка Зина. Но тогда ей не понадобится новый наряд. Они просто посидят перед телевизором, за накрытым столом, послушают обращение президента, посмотрят все те же фильмы. Хотя и президента-то нет. Этот новый исполняющий обязанности кажется вполне симпатичным. Но кто знает? Прошлый тоже внушал доверие, а в результате – так и непонятно, куда идет большая страна, Птица-тройка застыла в нерешительности в ожидании эры Миллениума.

А что если Сашка права, вдруг Юля проведет целую жизнь в деревне, встретив Миллениум в доме матери? Нет, это простые суеверия! Кто угодно, только не она!

Юля работала экспертом по предметам искусства в Новом Аукционном доме. Изо дня в день она встречалась с людьми, готовыми выложить миллионы за очередной шедевр Кандинского или Малевича. Она привыкла проживать жизнь клиентов вместе с ними и старалась соответствовать, не так, как Эллочка Щукина, а просто держаться спокойно и с достоинством в присутствии новых богачей. Они уже не носили малиновых пиджаков, как пять лет назад, вкладывали деньги не в золотые цепи и машины, а в недвижимость и антиквариат, но по сути еще мало изменились с тех пор, когда волна Перестройки подняла их на свой белоснежный гребень. Лучшие из этих экономических серферов сумели устоять на ногах и продолжали свой путь по взволнованной поверхности девяностых, стремительно приближаясь к Миллениуму.

– Аукцион – идеальное место работы для незамужней женщины, – повторяла Зоя Петровна, пожилая сотрудница бухгалтерии, – А ты – единственная незамужняя среди нас, тебе должно повезти! Ты привлекательная девушка и большая умница, главное не зевай! Как завидишь удачу – сразу же хватай за жабры!

Зое Петровне стукнуло семьдесят, сорок из которых она проработала в научно-исследовательском институте ядерной физики в Дубне, дослужившись до начальника планового отдела. Но с развалом Союза институт расформировали, и, оставшись без работы, Зоя Петровна пару лет бодро «челночила» – привозила вещи из Турции и продавала на московских рынках, – благо жизнелюбия и энергии ей было не занимать, – а потом устроилась в Новый аукционный дом, разумеется, по знакомству. Борис Стебко – совладелец и директор НАДа, был ее двоюродным племянником. Всегда аккуратно причесанная и одетая с иголочки, Зоя Петровна приходила в офис раньше всех, брала на охране ключи, делая это несколько высокомерно, словно осуждая непунктуальность других сотрудников, вздыхала, открывала двери и отправлялась ставить чайник. Утреннее чаепитие было главным обрядом, вынесенным ею из работы в НИИ.

Юля вышла из метро, спустилась вниз по Пятницкой, толкнула дверь подъезда, вошла в офис, поздоровалась с Зоей Петровной и повесила пальто, чуть не уронив его на пол, – крючок вешалки был неудобным, а заменить не доходили руки.

– Ты куда такая нарядная? – поинтересовалась та, мельком взглянув на девушку.

– У меня сегодня две встречи. Зоя Петровна, вы как празднуете Миллениум?

– Ко мне приедут сын со снохой и внуками, – медленно и напевно ответила женщина, – Я буду рада тому, что они приехали. А потом – еще больше – тому, что уехали. Ничего нового. Все как всегда. А ты? Поедешь к родителям?

Зоя Петровна прекрасно знала, что Юля почти не помнила отца: он умер, когда девочке не исполнилось и пяти лет, но почему-то всегда нарочно говорила «поедешь к родителям?» Это немного раздражало, но в целом она была неплохой старушкой, Юля привыкла к ней.

– Я еще не знаю. – Юля дотронулась рукой до листьев «денежного дерева», стоявшего на столе. – Надо полить цветы, совсем сухая земля. Как-то плохо растет у меня денежное дерево, не быть мне богатой!

Она взяла лейку, возможно стремительнее, чем требовалось, направилась к двери и чуть не столкнулась с входившей Наташей, та несла в руке формочку из-подо льда. Наташа торопливо отпрыгнула в сторону, вытягивая руку, чтобы не облиться содержимым.

– Осторожнее! – воскликнула она, в ее голосе послышалось негодование, – Ты меня чуть не сбила!

– Доброе утро, что это? – Юля кивнула на формочку.

– Это – талая вода, – поучительно, как и все, что она говорила, проворковала Наташа, выливая содержимое к себе в чашку.

– Зачем она тебе? – Зоя Петровна удивленно подняла тонкие выщипанные брови.

– Талая вода полезна для организма. Замерзая, вода восстанавливает свою изначальную структуру, вся негативная информация, накопленная в ней, исчезает. И мы снова пьем ту воду, которая несет чистую энергию, необходимую для восстановления баланса сил в организме. Таким образом можно не только похудеть, оздоровиться и продлить себе жизнь, но и сохранить вечную молодость, хорошее настроение. И открыть способности, о которых мы даже не подозревали!

Наташа с энтузиазмом бросила опустевшие формочки на стол и сделала глоток.

– А еще талая вода совершенно безвкусна. Ни привкуса хлорки, ни других неприятных примесей. Только чистые молекулы воды, ничего больше.

– И как ты это делаешь? – с интересом спросила Зоя Петровна, отрываясь от экрана компьютера, где была открыта таблица со счетом-фактурой. Вообще, работать Зоя Петровна не любила, предпочитала поболтать с коллегами, узнать новости, поделиться сплетнями, рассказать о своем бесценном жизненном опыте и, конечно же, походя дать понять собеседнику, что во всех рабочих вопросах она разбирается не в пример лучше. Она мало смыслила в бухгалтерии, еще меньше в искусстве, но зато обладала феноменальной способностью делегировать свои обязанности всем вокруг, начиная от Юли с Наташей и заканчивая приходящей по вечерам уборщицей. Что-что, а отвертеться, уклониться, избежать, откреститься – тут Зое Петровне не было равных! Если бы за это платили деньги, она, без всякого сомнения, была бы одной из богатейших женщин России.