— Можете быть покойны, Владимир Васильевич, наш "старик" сказал точно так же, однако генерал рвет и мечет, так что приходится изображать принятие мер.

— Глупая затея! У нас в авангарде более пяти тысяч солдат, попробуй дознайся. А во время дознания, даже самый неразвитый солдат сообразит о подобном методе пополнения желудка, если, конечно, это еще не пришло ему в голову. А то что виновника не нашли, лишь подстегнет предприимчивость.

— Кажется, местный сыр называется брынзой? — задумчиво спросил Гаршин, до тех пор, казалось, погруженный в свои мысли.

— Да, а вам что-то известно об этом происшествии? — удивленно уставился на него штабс-капитан.

— Что? А нет, совершенно ничего не известно, просто…

— Пгосто пост, котогый мы в последнее вгемя вынуждены дегжать, все время поворачивает наши мысли только в одном награвлении, — закончил за него Венегер со смехом.

Все присутствующие дружно поддержали его и еще некоторое время смеялись. Затем, Гаупт поежился глядя на вновь усилившийся дождь и спросил:

— А что слышно по поводу охотничьей команды?

— Отложено до прибытия в главную квартиру. Мой драгоценный братец находится по этому поводу в черной меланхолии.

— Его все-таки прочат начальствовать этой командой?

— Именно. Кстати, у меня к вам дело, господин штабс-капитан.

— Слушаю вас.

— Наш "старик", повинуясь приказу его превосходительства, приказал усилить дозорную службу. Пока "охотников" у нас нет, патрули будут высылаться по очереди ото всех рот. Начнем с вашей, приказ уже заготавливают, так что ждите.

— А вот это, пожалуй, разумно. Все-таки граница рядом. Хорошо, я распоряжусь.

— Честь имею, господа, — откланялся Линдфорс и вскочив в седло, выругался на вновь усилившийся дождь. — Черт побери, что за погода!

Впрочем, непогода досаждала не только военным. Примерно в это же время на перрон Кишиневского вокзала вышла из только что прибывшего поезда миловидная барышня. Пелерина, покрывавшая ее плечи, вряд ли была надежной защитой от струй, льющихся из столь некстати разверзшихся небесных хлябей, но она храбро шагнула вперед, и не обращая внимания на дождь, двинулась к своей цели.

— Не изволите ли в экипаж? — принялись зазывать ее местные извозчики, но та в ответ лишь покачала головой.

— Лучше скажите, правильно ли я иду к миссии Красного Креста? — смущенно спросила она.

— Правильно-правильно, — буркнул в ответ один из них, сообразивший что у молодой женщины, очевидно, нет денег.

Скоро барышня была у цели своего путешествия и решительно двинулась к входу.

— Как прикажете доложить? — преградил ей дорогу здоровенный солдат в накинутой на плечи шинели.

— Мне нужно… — замялась девушка, — к самому главному…

— Это к его превосходительству Сергею Петровичу Боткину, — удивился страж, — так их нету сейчас!

— А кто есть?

— Михоленко! — раздался чей-то громкий голос, — что там у тебя?

— Да вот барышня, желают…

— Что еще за барышня? — вышел к ним благообразный человек в чиновничьем мундире. — Чем могу служить, мадемуазель?

— Я хотела бы служить в госпитале, — решительно ответила ему барышня.

— Вот как, а что же вы умеете?

— Все что потребуется.

— Довольно странный ответ. Дело в том, милейшая, что нынешнее развитие медицины, даже от сестер милосердия требует известных знаний. Вы где-нибудь учились этой науке?

— Нет, но…

— Боюсь, что в таком случае, я не смогу быть вам полезен, равно как и вы нам.

— Но что же мне делать? — с отчаянием в голосе спросила девушка.

— Милая барышня, вас, вероятно, подвигло на это деяние желание следовать некоему молодому человеку, ушедшему в армию? Я вполне понимаю, и даже в некоторой степени одобряю ваш порыв, но боюсь, что лучшее, что вы можете сделать, это вернуться домой к родителям-с!

— Мне некуда возвращаться, — потерянным голосом отвечала ему она.

— Ну, это вы зря, мадемуазель, ваши родные, вполне вероятно сердятся на вас, но вряд ли настолько…

— Вы не поняли, — перебила его девушка, — у меня никого нет! Мои родители умерли. К тому же матушка перед смертью долго болела, поэтому мне волей-неволей пришлось научиться ухаживать за больными. Возможно я не знаю каких-то научных вещей, но как ухаживать за тяжелобольными мне, к сожалению, известно очень хорошо!