И фоном для работы была дерзкая, но от того еще более восхитительная мысль:

«Я равна Ему!»

– Осваивайтесь, господин старший помощник.

– У нас от начальства секретов нет, правда, брат Бизон?

– Правда, брат Бандера: все покажем, все расскажем. И абсолютно бесплатно.

– То есть – не за деньги.

– А ежели что непонятно будет или незнакомо, допустим, – вы спрашивайте, не стесняйтесь, мы любую загогулину объяснить можем.

– Не зря ведь семьдесят три года здесь мотаем.

– Семь месяцев и восемь дней.

– Не восемь, а девять, – поправил приятеля Бизон.

– Восемь. Я в календарике дырочки прокалываю.

– Дырочку проколоть и дурак может, брат Бандера. А вот арифметика не всякому дается.

– Ты на что намекаешь, брат Бизон? – ощетинился белобрысый.

– Хватит пререкаться! – Прикрикнул Ясень, которого начала утомлять болтовня кочегаров. Или санитаров? Или кем они были на самом деле? Бизон и Бандера выполняли на Подстанции черную работу, по мелочам помогали всем сотрудникам, а заодно вносили в жизнь сотрудников приятное разнообразие в виде визитов представителей власти, взволнованных мужей и беременных девиц. Для чего раздолбаев прислали на Землю, Виктор не понимал, по всему выходило: только ради того, чтобы заполнить положенные по штатному расписанию единицы.

– Есть, господин старший помощник! – молодцевато выдал Бизон.

– Будет исполнено, господин старший помощник! – поддержал приятеля Бандера.

– Но сначала позвольте подарочек вам преподнести. – Бизон извлек из объемистого кармана спецовки аккуратно запечатанный сверток, перевязанный игривым розовым бантиком. – С почином, так сказать.

– Подарок? – Ясень разорвал обертку и недоуменно уставился на кожаную записную книжку.

– Очень удобно коллекционировать телефоны, – осклабился Бандера.

«Они видели меня с Зиной, – понял Виктор. – Издеваются? Вряд ли. Просто шутят».

– Спасибо, ребята, но я предпочитаю коммуникатор.

– Как прикажете, господин старший помощник! – хором гаркнули приятели.

Ясень поморщился.

Перед лицом начальства, то есть перед его, Ясеневой, физиономией, лохматые держались почтительно, если не сказать угодливо, однако Виктора не покидало ощущение, что с ним играют. Подчеркнутое раболепие и чрезмерная услужливость приятелей казались делаными. Ясень провел в кочегарке меньше пяти минут, а уже успел устать от лохматых так, будто они надоедали ему полдня.

«Ребята хотят, чтобы я ушел. Интересно, им Карбид приказал меня достать или по собственной инициативе?»

Виктор раскрыл папку:

– Значит, вы…

– Наше дело, как вы, наверное, знаете, господин старший помощник, маленькое, – мягко перебил начальство Бизон.

– Мы на Подстанцию тепло качаем, – вставил Бандера.

– Ну и людишек жжем, – белозубо улыбнулся Бизон. – Не без этого.

Его ясные, синие и беспробудно наглые глаза вызывали у Виктора тихое раздражение.

– Не часто, конечно, жжем, потому что в больнице новый крематорий открыли, но случается.

– Когда у них профилактика, к примеру, или клиентов много.

– Трудиться мы не любим, чего греха таить, но без работы, опять же, скучно. У нас как раз клиент на подходе греется, желаете посмотреть на процедуру?

– Желаю, – пробурчал Ясень, желая в первую очередь остановить слаженное словоблудие приятелей.

– Так и знал, что заинтересуетесь, господин старший помощник.

– И давайте без чинов, – приказал Виктор. – Нам с вами еще работать и работать, а это «господин старший помощник» меня уже задолбало.

Ясень умел интуитивно выбирать правильную линию поведения, зачастую – вопреки очевидным фактам, и крайне редко ошибался. Если уж вылетело «без чинов», значит, так надо.

– Как скажете, госпо… Извините.

Бизон отвесил напарнику подзатыльник и заржал:

– Договорились, господин старший помощник. Желаете без чинов – будет без чинов. Мы, господин старший помощник, с пониманием.

Похоже, лохматые не оценили жест доброй воли.

– Хватит придуриваться.

– Мы, господин старший помощник, робеем в присутствии. Привыкнуть надобно.

– Но ежели прикажете, станем вести себя умно.

– А получится? – недоверчиво осведомился Виктор.

– Мы постараемся.

– В таком случае, приказываю постараться.

– Есть!

– Будем стараться!

Ясень с трудом не дал вырваться изнутри грубому ругательству.

Его предупреждали, что сотрудники Подстанции – ребята со странностями, но Виктор не предполагал, что все окажется настолько плохо. Дисциплиной, судя по всему, на Подстанции и не пахло. Всем придуманным человечеством формам власти Карбид предпочитал изредка управляемую анархию, что вполне устраивало остальных. Народ явно разболтался, оборзел, и справиться с ним будет крайне сложно.