Шрифт:
– Вернется, – пообещал Герман. – Ручной Привод и не таких возвращал.
Карбид подошел к немаркированному шкафу, открыл его, повернув ручку на дверце, и посмотрел на спрятанный внутри рычаг.
– Черепаныч, слышал?
– Да, Карбид. У меня все готово.
– Ставлю на возврат.
Герман резко дернул рычаг, опустив его до предела вниз, и привычно поморщился, услышав хорошо знакомый скрежет.
И в этот миг что-то на Земле изменилось. Что-то важное, но незаметное. Бесценное и обычное. Вплелся в ткань новый рисунок, стало чуть светлее и…
Рука выскользнула из-под простыни, пальцы сжались в кулак.
Разжались.
Сжались снова.
В слабый, едва обозначенный кулак, но ведь не это главное. Не драться собирался владелец руки, не сжимать что-то. Он просто двигался. Он…
– Он жив! – Задержавшаяся в операционной медсестра выскочила из комнаты. – Вагит Рустемович, он жив!
Неотключенные еще приборы подали голос. Врачи бросились к столу:
– Работаем!!
– Четырнадцать минут… – Ясень покачал головой. – Плохо.
– Бюрократия, – повторил Карбид, закрывая немаркированный шкаф.
– У них бюрократия, а у нас нездоровые сенсации. – Виктор постучал указательным пальцем по символу биологической опасности: – Применялось?
– Желтой прессе никто не верит, так что на сенсации всем плевать. – Герман посмотрел на привлекший внимание напарника шкафчик, прищурился, припоминая, после чего покачал головой: – Локально.
– Когда?
– Было.
– Ух, ты! – У Ясеня вспыхнули глаза. – А…
– Журнал читай.
– Ну, расскажи! Жалко, что ли?
– Тараканов на Подстанции травили.
– Э-э… – Виктор понял, что продолжения не будет. – Ясно.
И чертыхнулся. Карбид хмыкнул. Ясень смутился еще больше и, подумав, продолжил прежнюю тему:
– Короче, эти воскрешения могут нам боком выйти.
– Напиши докладную.
– Пожалуй… – Виктор внимательно посмотрел на Германа. – А поможет?
– Нет.
– Там тоже всем плевать на желтую прессу?
– Ага.
Добро пожаловать в реальный мир. Где всем на всё и на всех плевать. И поэтому это «всё» катится куда попало как придется.
– Я не думал, что наши относятся к этому столь несерьезно.
– Гораздо серьезнее они относятся к дележу «искр». Никто не хочет уступать.
– И как ты справляешься?
– Я не справляюсь. – Карбид снова закурил. – Я просто делаю свою работу.
– Ну, давай, давай, – бормотал Олег, лихорадочно нажимая на кнопки клавиатуры. – Теперь сюда… Прячься, придурок!
Тяжеловооруженный боец несся по лабиринту, отважно расстреливая попадающихся по дороге врагов. Монитор полыхал зарницами, колонки плевались перестрелкой и бодрой музыкой, тихонько подвывал DVD-привод. Очередная «стрелялка», один из последних уровней, и Олег, с детства обожающий подобные игры, был полон решимости пройти его в ближайшие двадцать минут.
Дождь за окном, делать нечего, почему бы не поиграть?
– Что, гады, попались?!
В колонках загрохотали выстрелы, забабахали разрывы гранат и послышались крики умерщвляемых врагов. На секунду даже показалось, что единственную комнату небольшой квартиры затянуло пороховым дымом. Лежащая на тахте Юля прикрыла ладонью микрофон телефонной трубки и попросила:
– Олег, сделай, пожалуйста, тише.
– Что?!
– Тише сделай!
– А… Сейчас!
– Олег!!
Однако девушке пришлось подождать, пока молодой человек не разнесет в пух и перья очередную толпу нарисованных злодеев – до этого он просто не мог оторвать пальцы от клавиатуры. Расправившись с врагами, довольный Олег поставил игрушку на паузу и, потянувшись, уменьшил громкость.
– Пожалуйста.
– Спасибо! – саркастически отозвалась Юля и вернулась к телефонному разговору: – Так когда, говоришь, это случилось? Сегодня днем? Да, очень интересно…
Олег побарабанил пальцами по столешнице, задумчиво глядя на монитор, однако продолжать игру не стал, дождался, когда Юля закончит разговор, после чего с улыбкой посмотрел на поджавшую губы девушку:
– Я немного увлекся.
Фраза прозвучала извинением. Которое, впрочем, не было принято.
– Ты постоянно увлекаешься!
– Согласен, бывает.
Юля, демонстрируя обиду, уткнулась в экран ноутбука. Олег помялся.
– Пожалуйста, не дуйся, я ведь не заметил, что тебе позвонили.
– Ты вообще ничего не замечаешь.
– Неправда. – Олег осторожно пристроился на краешек тахты.
– Даже меня!
– Я только на тебя и смотрю.
Он не обманывал подругу: худенькая девчонка с коротким каре каштановых волос давным-давно похитила сердце молодого человека. Выпуклый лобик, тонкий нос, чуть припухлые губы и большие васильковые глаза – Олег мог любоваться ею часами. И, как это обычно бывает, совершенно не понимал, что он в ней нашел? Почему другие девчонки вызывали лишь поверхностный интерес на ночь или месяц встреч, а Юлька прикипела к сердцу так, что не вырвешь? Почему она? Вечный вопрос любого мужчины.