– Проходите, панночка! Вас уже заждались! – раскрыли передо мной двери столовой залы.

Я села на прежнее место. И начала пана Стефана оттуда рассматривать. Колобок и есть! Прожорливый. Понятно стало, отчего был такой толстый. Но взгляд имел острый, точно как у хищника. Мне не следовало так откровенно его рассматривал, потому что этот хорек насторожился. Даже жевать на некоторое время прекратил.

– Свадебный обряд пройдет завтра в полдень, – сказал, поблескивая глазами-бусинами.

Ничего более неприятного я в своей жизни еще не слышала. Да и не видела: у этого типа в зубах что-то там застряло, и он полез ногтем это нечто доставать. Хорошо, хоть сидела от него далеко. Но завра-то, господи, и сидеть с ним рядом придется и…лежать.

– Надеюсь, у невесты все готово? И сама она?..

– Не беспокойтесь, пан Стефан! – фу, как мерзко лебезил перед ясновельможным «папенька». – Она спит и видит, когда станет женой. Это же мечта любой девушки, обрести мужа и защитника, а тут такой супруг моей Викусе достанется!..

Если бы его дочери, то я бы нисколько не возражала, а то мне такое «счастье» привалило.

– Папа, мне кажется, платье надо бы немного переделать…

– Что?!! – как рявкнул на меня пан Казимир. – Какое?.. Глупости! А если что, так впереди ночь целиком. Вели девкам, и они все сделают, – и снова повернулся к ясновельможному, но уже с подобострастной улыбкой. – Вот же женщины!.. Все им не так! Но уверяю, что нормальное у нее и платье и…

– Отлично. Потому что я свои приказы не отменяю. А завтра с утра уже и гости в замок начнут прибывать.

Вечер перед свадьбой выдался пасмурным. Честно сказать, я не очень до того в окно выглядывала, не до погоды мне было. Но как дело дошло до шитья, так пришлось зажечь много свечей в комнате, оказалось, что все небо заволокли тяжелые грозовые тучи. Чернота сгустилась, прямо как у меня на душе.

– Хоть бы дождь пролился за ночь, а утром выглянуло солнце, – пожелала та девушка, что пониже, Агнешка, кажется. – Все же свадьба будет!..

– Угу, хоть бы, – вторила ей другая, что с темной косой до поясницы. – Молодые казаки же захотят порезвиться. Обязательно игры затеют…

– Это точно. Силой начнут меряться и удаль показывать.

– И стрелять будут? – встрепенулась я, явно так представляя как стрела, или чем там эти древние стреляли, угодила бы, совершенно случайно, в жениха.

– Кто его знает, все же в замке много народа соберется… тесновато будет для стрельб.

– Скорее всего. Если только кто не вспомнит обычай право жениха оспорить…

– Как это?! – вот теперь мне на месте совсем не стоялось.

– Панночка! Да не вертитесь же! Невозможно подол наметить… и все же странно, что платье оказалось так коротко.

– Какая-то негожая портниха его шила – так обкорнать, – проворчала и третья служанка. – Хорошо, хоть подпушка заложена широкая…

Это им было странно, а я сразу смекнула, что местная Викуся была сантиметров на пять ниже меня. И надо же, как в точку сказала недавно, что платье придется подгонять. Вот только отсрочить свадебную церемонию нисколько не вышло. Но ничего, надежду, что удастся замужества избежать, я пока не потеряла.

– А как у вас…в смысле, в этой местности, принято «право жениха оспаривать»?

– Как у всех. Кто шапку к ногам его скинет, тот и говорит, как желает биться. Но все больше борьбой казаки тягаются. Кто кого на лопатки положит. Разумеется, побеждает жених.

– А помните, в прошлом году был случай у соседей, что сражались на саблях? – вскинула голову чернявая.

– Так там два брата не поделили девушку. Родители рассудили так, а младший отпрыск заупрямился.

– И что было? – догадывалась, что глаза мои зажглись огнем, но ничего не могла с собой поделать. – Один другого заколол?

– Да как можно! Эти ж бои до смерти не бывают! В крайнем случае, до первой крови…

Как только девушки закончили с шитьем и ушли, так я легла пластом на кровать, устремила взгляд в одну точку на потолке и принялась думать. Так провела с час, наверное, но встала потом на ноги с вполне определившейся мыслью. Для ее претворения в жизнь следовало действовать немедленно. И еще необходимо было найти что-то ценное. Вот и стала лазить по вещам панночки. Разжилась бархатным мешочком с монетами непонятного достоинства. Еще глаз мой зацепился за женское верхнее пальтишко, что лежало сверху одного из сундуков. Потому что на нем были явно серебряные пуговицы с камушками, похожими на бирюзу. Произведение искусства, никак не меньше. Но мне надо было их срочно спороть, а это оказалось делом непростым – девчонки утащили с собой шкатулку с инструментами для рукоделия. Вот и промучилась нитки грызть, но своего добилась: через полчаса к монетам в мешочке прибавилось пять ценных пуговиц.