Бита опускается и я — головой, на и под неё одновременно вместе с ней опускаюсь, и колени подгибаю, да правым плечом вперёд закручиваю — бита дальше и я дальше. А потом, опять с закручиванием, выпрямляюсь. Короче, когда таким манером — по инерции, бита должна была вбить мой позвоночник в мою же собственную задницу, то там их уже не стояло, я уже выпрямленный торчал, своим левым к его правому плечу. Тут представилось два варианта: или оставить ему возможность левую лодыжку самому себе выбить; или…

Тыльной стороной левого кулака, поверх его рук в его правую скулу — бью!

— Клякц.

Звук не громкий — это сорвалась с петель его нижняя челюсть. Вектор-то я ему поменял и инерции добавил, так что он своей битой только землю и взрыхлил перед собой, падая на левый бок и уже без сознания.

Быстро оглядываю поле битвы. Первый уже пытается опереться на руки. Минута и придёт в себя. Второй не пытается встать, держится за ногу и мычит сквозь зубы и по тому, как он это делает, чувствую — у него в лодыжке не просто связки растянуты, а перелом. Третий как завалился, так пока и лежит.

Конечно, всё подкатило очень кстати. Может в машине ещё кто? Такой кураж — забыл обо всех своих треволнениях. Но не ради же веселья я это затеял — Даша и причина, и следствие, дружочек мой.

Поскольку всё произошло довольно быстро она не успела никуда отойти. Так и стоит с согнутыми в локтях руками, прикрывая пол-лица и грудь — в глазах слёзы и испуг — это видно даже при неярком освещении.

Подхожу к ней и отстраняя её ладошку смотрю на щёку, ожидая увидеть кровоподтёк, но ничего не нахожу — вполне возможно, что удар получился звонким, но не сильным.

— Даша, он по лицу ударил?

Даша на мгновение зажмуривается, отрицая, качает головой и тонким, от сдерживаемых слёз, голоском произносит:

— Нет, по ладони… — и у меня сразу же, как камень с души. — Успела, подставить.

И тут же переведя взгляд на того, кто был с битой, ещё более тонким голоском спрашивает:

— Они убитые? — разумея первого участника и этого.

— Нет, нет Даша. — настроение у меня приподнятое.

— Мне конец… теперь. — голосок срывается.

Она всхлипывает и прижимает к глазам свои кулачки пытаясь сдержать слёзы. Отводя её руки в стороны, я заглядываю ей в лицо:

— Да ты чего, Дашуня?! Подумаешь подрезала уродов! — меня же, от того что всё обошлось, веселье распирает. — Не плачь, Дашенька, ща всё решим! Да они тебя щас цветами завалят и шоколадку ещё принесут!

Но Даша отрешённо качает головой:

— Денег… — удерживая подступившие рыдания, всхлипывает и кивком головы показывает на первого. — Дал мне на закупки.

И плотно сжав губы, освобождает кулачки из моих рук и вновь прижимает их к глазам…

Оп-па! Ни фига себе раскладец.

Вообще-то я готов был остановиться и на достигнутом. Эти трое, а особо тот, первый… Короче, просто возместили бы Даше моральный ущерб, уж я бы позаботился. Теперь же…

Хм. Одно дело хамло быдлявое на задницу посадить ровно и совсем другое — денежный вопрос. Они от Дашки не отстанут, точно. Ещё с неё и за меня спросят. Я же личность среди местных неизвестная, а значит и не авторитет. М-да. И поехали мы здесь совсем не из экономии времени, как я теперь понимаю.

А ни сделать ли из них, к примеру, без вести пропавших? А?.. Да в лёгкую, шесть секунд и безо всяких там внутренних противоречий и угрызений совести. Ну а что? Да на гоп-стоп нарвались… Место пустынное, машина богатая, время позднее… Промзона. Дорога вон какая, а они тут попёрлись. Какого лешего? Вот и нашли себе приключений.

А на Дашу никто и не подумает… Да её здесь и не было. А я их карточки засвечу в другом городе, пусть репы почешут кому положено и за мной побегают.

Ну а с Дашей как-нибудь половчее поговорю. Да. Всё ништяк…

Придумав так, удивился про себя, но не тому, что и как придумал, а тому, что не удивлён, сколь легко, спокойно и с вполне заметной холодностью внутри, я принял такое решение…

— Даша.

Беру за руки и преодолевая слабое сопротивление, отвожу её кулачки от лица:

— Дашенька, иди в машину и закройся. — пристально смотрю в её влажные глаза. — Ты меня поняла? Всё будет хорошо.

Секундное ожидание и она судорожно, несколько раз кивает головой. Я разворачиваю её и осторожно подталкиваю в направлении машины. Только убедившись, что она справляется с этой задачей, я её оставляю.

Пара секунд и первое, что я делаю — быстро подскакиваю к тому, который лодыжку свою убаюкивает. А поскольку одежда на нём — шорты из джинсы, футболка и кроссовки, впрочем как и на тех двоих, то я быстро нахожу где и что у него по карманам распихано. Секунда и его мобильник, и деньги вместе с карточками у меня.