Невольно себя оглядываю: старые джинсы; утеплённая рубашка; на ногах тапочки… Я же работаю в котельной и эти тапочки я покупал специально для котельной. В зрительной памяти тут же всплывает картинка: гудящие котлы; вентили; манометры. Рвануло? Рукой непроизвольно дёргаюсь к голове, но вспомнив опускаю руку — был бы в больнице и в бинтах.

…С крутого пике на забор садится ворона, осматривается. Переступает с лапы на лапу. Каркает — резкий звук бьёт по перепонкам, как по оголённому.

— Чтоб тебя за… — и осекаюсь на полуслове.

В памяти очень чётко всплывает картинка…

Смотровое окошко в двери котельной; заснеженный участок двора; припорошенная снегом дорожка, от двери вглубь ночного городского двора с высотными домами; свет городских фонарей. Зимняя ночь…

— И это было… — ошарашено зажмуриваюсь, — вчера.

Внутри словно что-то обрывается, унося с собой остаток сонливости и оставляя пустоту. Лихорадочно отмахиваясь от суетливой круговерти мыслей, втягиваю голову в плечи и закрываю глаза — подавлен. И всё же понимаю, что как бы я ни оттягивал, но начинать думать всё равно придётся.

Встаю и помогая себе не впасть в панику — кричу:

— Что за хрень?!!

Не принимая того что выдала память — реальность диктуется зрительным рядом, здесь и сейчас — вновь медленно осматриваюсь. Скакнул во времени? В наступившем, вдруг, отупении несколько секунд смотрю на забор и думаю о том, что это… забор.

Постепенно, но всё же доходит, что построить логику причины и как следствие, настоящего — это необходимость. Но я не знаю, как я сюда попал. И, даже усиленно сосредоточившись, ни к чему не прихожу — я не помню. А хоть что-то помню?..

В воспоминаниях вообще, восстанавливаюсь в этом мире. Нет, с памятью всё нормально. Белочка? Да уж, куда проще... Нет, не тот расклад. Зима, как вчерашний день, отбрасывается однозначно, в горячку не верится…

Несколько минут лихорадочного, но всё-таки анализа, позволяют мне хоть как-то внутренне собраться. Этого хватает на решительную команду самому себе — валить отсюда. И тут же — от неожиданной догадки, я не могу сделать и шага, и бессильно приваливаюсь левым плечом к гаражной стене. Чёрт, только горячкой и объяснишь, как и почему я здесь. Но больше всего пугает, что всё это время меня искали дома.

Вскидываю руки ко лбу и с усилием провожу ладонями через затылок к шее, пытаясь стереть наваждение. Отталкиваюсь от стены и делаю шаг. Мобильник. Ну как же я… Хлопаю руками по карманам рубашки, штанов. Пусто. Да, чёрт с ним! И опять ни с места — ну невозможно за три месяца межсезонья, находиться на улице и не износить надетые на мне вещи, период определил на вскидку. Фух.

Но быстро доходит, что такой итог — это вообще запредельно. Твою мать! Ещё больше вопросов. Становится очень не по себе — до слабости.

Резко — в один шаг, подхожу к стене и плотно прижимаюсь к ней спиной, сдерживая внезапно возникшее лихорадочное дрожание челюстей. Ещё раз и очень медленно осматриваюсь…

Сука! Что происходит?! Вокруг всё реально, всё то же самое — забор, гаражная стена, небо, птицы, запахи, шум города — без изменений! Ни что не плывёт и не кружится, всё контрастно и ощутимо! Действительность происходящего — вот она! И ни беспамятства, ни физической беспомощности! Только челюсти сводит от непонятного…

Они выскочили из дальнего гаражного проезда — от меня, метров сто.

Выбегали и с заносом, чуть ли не тараня забор, резко поворачивали в мою сторону. Завидев меня, тут же взвывая и ускоряясь начинали нестись в моём направлении — гаражные собаки, стая — девять псов…

Рано или поздно, но это должно было случиться. Их призывные и поначалу растерянные голоса послышались недавно — я это отметил, но отстранённо, совершенно не придавая этому значения. Теперь же стало понятно — безусловно они искали меня и вот нашли…

Вообще-то, чего уж там, собак боюсь с детства. Как-то не складывалось у меня с ними особо дружеских отношений. Правда, кусали они меня всего лишь пару раз, по моей невнимательности. А так, в основном, только пытались, но пытались практически при каждой встрече. Но отделывался почти всегда диким испугом — вставал на четвереньки и от ужаса оскаливался на подбегающего пса по собачьи, и рычал. Так что, при приближении, в глазах у набегающей собаки читалось скорее удивлении, чем что-либо ещё…