Как только они вышли из дверей кинотеатра, Абра начала оглядываться. Джошуа услышал шум мощного мотора и, даже не глядя, понял, кто за рулем. Красный «корвет» с откидным верхом остановился у знака остановки. Старк улыбнулся ему и надавил на газ. Все вокруг обернулись. Парни разглядывали машину, а девушки — парня за рулем. Джошуа попытался привлечь внимание Абры к себе:

— Не хочешь зайти к Бесси перекусить?

— Не очень. Уже поздно. Думаю, мне лучше отправиться домой.

Он криво улыбнулся:

— Никогда бы не подумал, что ты так легко поведешься на красивое лицо. — Он сразу же пожалел о вырвавшихся словах, и не только из-за выражения ее лица. Заткнись, Джошуа! Если она не догадывалась раньше, что он чувствует, теперь она знала точно. — Он же стар для тебя, Абра.

— Ему только двадцать. А тебе двадцать два! — Она вырвала у него свою руку. — Питер позволяет Пенни встречаться с Диланом, а ты сам знаешь, какой он придирчивый, когда дело касается кавалеров его дочери.

— Если я отвезу тебя домой сейчас, он и Пенни подумают, что ты за ним гоняешься.

Именно в этом Абра часто упрекала сестру. Разве она не писала ему, что Пенни увела у нее Кента Фуллертона? Джошуа буквально затащил ее к Бесси. Возможно, стакан холодной воды отрезвит девушку. А если она не станет пить, он просто выльет ей воду на голову.

В кафе было много народу, в основном пары старшеклассников, которые только что вышли из кино. Сьюзен улыбнулась им и показала на два табурета в углу. Она дала им каждому по меню и сказала Джошуа, что рада снова видеть его дома целым и невредимым. Абра уселась на табурет с таким видом, будто готова сбежать в любой момент.

Джошуа нахмурился и положил меню на стойку:

— Ты хочешь остаться здесь или уйти домой?

— Будто у меня есть выбор.

Он пытался не раздражаться:

— Я даю тебе выбор.

— Я не хочу оставаться здесь, но и возвращаться к Питеру и Присцилле тоже не хочу.

К Питеру и Присцилле.

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить о них как о посторонних?

— А может, они и есть посторонние.

— Они твои родители. И они любят тебя.

Она сердито посмотрела на него:

— Они никогда не были и не будут моими родителями. У меня нет родителей. Или ты забыл? У меня нет дома, и никого нет. — Она соскользнула с табурета и направилась к дверям. Сьюзен обеспокоенно посмотрела на Джошуа. Он огорченно покачал головой и пошел за Аброй. Она была уже на углу улицы, собиралась переходить дорогу.

— Погоди минутку! — Джошуа нагнал ее. — Что творится у тебя в голове?

Под фонарем она повернулась к нему, ее глаза блестели.

— Мне надоело, что все говорят мне, что я должна чувствовать и думать! Мне опротивело видеть, как Пенни получает все, что хочет и как только захочет! И мне надоело до смерти, что ты и все остальные ее постоянно защищаете, а мне говорите, что я должна всегда поступать наилучшим образом.

— Остановись хоть на минутку. — Ему пришлось глубоко вдохнуть воздух, чтобы сохранять спокойствие. — Ты сейчас несправедлива.

— Оставь меня в покое!

Он крепко схватил ее за руку и развернул лицом к себе:

— Хочешь домой? Отлично! Я отвезу тебя!

— До дома всего шесть кварталов. Я лучше пройдусь пешком. — Она попыталась освободиться.

— Нет, не лучше.

— Я уже достаточно взрослая девочка, если ты не заметил! Я сама о себе позабочусь! — заорала она.

— Насколько я сейчас вижу, ты ведешь себя как непослушная двухлетка, которая устраивает истерику, потому что не может получить то, чего хочет. — Он повел ее назад к грузовику. — Залезай! — Она послушалась, но хлопнула дверцей с такой силой, что Джошуа испугался, как бы не отскочили ржавые петли. Он сел на водительское место. — Мы покатаемся.

— Я не хочу кататься!

— Угомонись! Тебе нужно остыть до возвращения домой.

Она скрестила руки на груди и стала смотреть в окно.

Джошуа возил ее по городу полчаса. Они всю дорогу молчали. Он сумел успокоиться. Абра, в конце концов, поникла, по ее щекам струились слезы.

— Ты ничего не понимаешь, Джошуа, — заговорила она срывающимся голосом, — ты не понимаешь!

— Когда видишь кого-то и начинает кружиться голова, а внутри все переворачивается? — Он покачал головой. — Понимаю. — Он почувствовал, что она на него смотрит так, будто видит насквозь. Он знал, она думает, что он говорит о Лэйси Гловер. А он не хотел ее переубеждать. Абра разбивала ему сердце и даже не подозревала об этом.

Он подъехал к ее дому и выключил двигатель:

— Я не хочу, чтобы ты страдала, Абра.

— Я страдаю всю свою жизнь. Не могу вспомнить, когда бы мне было легко.

Когда же он потянулся, чтобы коснуться ее щеки, она отвернулась и открыла дверцу грузовика. Он тоже вышел и пошел за ней к дому. Она уже вошла в калитку. Он нагнал ее и остановил:

— Послушай меня, Абра, пожалуйста. — Она попыталась вырваться, но Джошуа взял ее за руки и наклонился, чтобы видеть ее лицо. — Береги свое сердце. От этого зависит вся твоя жизнь.