Вспыхнула молния, залив помещение светом, прогремел гром. Ягодицы свело от страха, я боялся, что снова появится какая-нибудь тварь и прислушался: дождь тарабанил в окно, зловеще завывал ветер на улице, но ни рыков, ни шагов слышно не было. Здесь как в лотерее. Иногда монстры появлялись, иногда нет. С облегчением вздохнув, вернулся к изучению техники.

Поиск информации я решил начать с фотоаппаратов. Может, что-то содержалось в них на картах памяти. Взял камеру со стола, почувствовав пальцами гладкость пластика и шершавость настоящей кожи на ручке под кнопкой спуска. Невольно я забыл зачем пришел, ибо очень любил технику и науку, зная о них довольно много. «Потрясающе. Это просто произведение искусства и верх инженерной мысли» – подумал я, на мгновение даже забыв об ужасе, терзавшем душу.

Произошло непредвиденное.

Голову прострелила вспышка ужасающей боли. В мозг будто воткнули нож. Я с криком рухнул на колени, камера грохнулась на пол. Перед глазами поплыли жирные красные пятна, от боли было не разогнуться. Но к счастью, отпустило меня очень быстро, зрение нормализовалось, но легкая слабость еще оставалась в ногах.

Самочувствие стало как минимум странным.

Возникло ощущение, что в моем организме, а точнее в мозге, что-то неотвратимо поменялось. Я даже понять не мог, что именно. Мозг будто вибрировал. Больно от этого не было, но приятным тоже не казалось, пугало с непривычки. С сожалением взглянул на камеру, надеясь, что она не сломалась, и что Хелена сможет ей пользоваться. Цифровая техника, а в особенности фотоаппараты, очень чувствительна к механическим повреждениям, потому с ней надо быть аккуратным, и проверять целостность с работоспособностью даже при малейшем ударе.

С громом вспыхнула молния.

В этот раз без неприятностей не обошлось: я услышал, как из коридора доносились стальные цоканья, будто кто-то шагал по бетону на заостренных металлических ходулях. Таких звуков я раньше не слышал. Нечто поднимались на этаж по лестнице, нечто нечеловеческое, нечто опасное. Мне даже думать не хотелось о том, что там за тварь, ведь я и так был напуган до чертиков. Я в панике обнаружил дверь и рванул к ней, на ходу мысленно поливая отборной руганью гаснущий фонарь. Луч сначала мерцал, потом вовсе потухнув, помещение погрузилось в практически полный мрак. Лишь тусклый свет уличных фонарей едва заливался в окна.

Я тихо вошел в соседнее помещение, бесшумно затворил за собой дверь, но дальше продвинуться не мог. Комната была лишена окон, видно не было совершенно ничего, а случайный шум мог стать роковым. Я тихо и очень осторожно лег на пол, и смотрел в щель между дверью и полом. Нечто вошло в студию, у меня волосы на голове встали дыбом. Оно, шагая на искореженных клинках, служивших ему конечностями, встало в квадрат света, издавая тихий утробный вой, заставивший душу уйти в пятки. Саму тварь я увидеть не смог. Сектор обзора не позволял.

Нет. Надо было определенно прятаться где-то в глубине комнаты. Не знал, что это за тварь, но было у меня подозрение, что о моем присутствии она прекрасно знала. Я аккуратно вынул из кармана куртки смартфон, включил режим камеры со вспышкой, хотел нажать на кнопку видеосъемки, чтобы использовать вспышку как фонарь. Однако вспотевшие пальцы дрожали настолько сильно, что я случайно нажал на нарисованную диафрагму фотоаппарата, сделав фотографию.

Со щелчком смартфон сделал фото, полыхнула вспышка, и пространство внезапно изменилось. Вспышка его изменила. Пол стал жестким и неровным, будто чья-то шкура, рука рухнула на него под весом чего-то тяжелого, появившегося в руке вместо смартфона. У меня даже сил не хватало поднять это, я застыл в непонимании, не соображая, в чем дело. Ощупал неведомый объект: на ощупь холодный, по форме напоминающий пистолет, но разглядеть его из-за стоявшей вокруг темени я решительно не мог.

Что за черт?

Да и тварь с лезвиями куда-то исчезла. Я прислушивался, но снова не слышал ничего, кроме дождя, отважившись открыть дверь. То, что я увидел, просто взорвало мое воображение.

Вспышка моментально преобразила пространство студии до неузнаваемости. Запах стоял невыносимый – симбиоз трупной вони с гарью сожженного мяса. Стены, состоявшие из обожженной красной кожи отвратительного вида, вяло двигаясь, будто живые. В них зияли кривые и клыкастые пасти, жадно жравшие и пережевывавшие черные, с неприятными желтыми венами, органические отростки. Отростки мистическим образом росли из маленькой белой сферы в центре комнаты, зажатой между твердыми костяными конусообразными постаментами, торчавшими из пола и потолка. Отростки росли совсем непонятным образом. В нескольких сантиметрах от сферы они имели полупрозрачный вид, будто бы состояли из чистой энергии, а затем становились органическими. Ими словно управлял невидимый манипулятор, помещавший их в пасти стен. Пространство у сферы выглядело странно, будто сжималось, а это и вовсе казалось невозможным.

Пасти явно не были знакомы с правилами столового этикета, их пиршество выглядело отвратительно. Они жадно рвали отростки клыками, разбрызгивая желтую жидкость по полу и стенам, активно работали челюстями, издавая мерзкое мясное хлюпанье. Меня чуть наизнанку не вывернуло, но я был поражен и напуган настолько, что не мог даже опорожнить желудок. У меня дрожали колени, сердце от испуга молотилось, как отбойный молоток. Мне даже пошевелиться не удавалось. Пространство за окном перечеркнул горизонтальный белый луч ослепительной яркости, глаза резануло светом, я сощурился. На улице послышался рев мощных моторов, по звуку они напоминали газотурбинные, только в несколько раз мощнее.

Пол и стены завибрировали, до ушей с улицы донеслись многочисленные душераздирающие рычания, издаваемые целой стаей страшных чудовищ. Кое-как преодолев охвативший меня ужас, я аккуратно выглянул на улицу из разбитого окна, и поразился. Город выглядел так, будто перенес ядерный удар. Здания были серыми, разрушенными, зияли пустыми глазницами окон. Небоскребы напоминали обглоданные великанами куски камня. Из тяжелых, будто свинцовых облаков лил дождь. По улице, пролегающей параллельно студии Хелены, шли танки. И не те, какие я привык видеть, а совсем другие. Во-первых, эти машины размером вдвое превосходили известные мне аналоги. Лунный свет освещал танк стального цвета, танк мощными гусеницами раздавливал кости (людей и неизвестных тварей), валявшиеся на пути. Из монолитной грузной башни торчали три сваренные друг с другом фотонные пушки, в жерлах которых бликовали оптические линзы. Невольно я провел аналогию с фантастическим боевым объективом фотоаппарата, ибо пушки были весьма на него похожи.