На входе они поздоровались за руку, приблизив видео, я увидел, как в рукопожатии Куракин передал Мальцеву ключ от ячейки, при этом мотнул головой на собеседника и что-то тихо сказал Мальцеву, тот оглянулся, посмотрел на мужчину в камзоле и прошел вслед за Куракиным в комнату для игры в мафию.

"Все-таки я неплохой оперативник, быстро все разгадал и самое главное верно!"- про себя подумал я.

Оставшийся в зале мужчина присел за столик Мальцева и стал ждать Куракина, но приехавшие вскоре городовые выпроводили всех посетителей, в том числе и вышеуказанного мужчину.

Посмотрев его на камере на выходе и переписав его внешность к себе в блокнот, обратив внимание на родинку не левой щеке, я отправился в губернское управление полиции с очень важными вестями.

На время я забыл о своих треволнениях, связанных с Елизаветой Алексеевной. Меня жег азарт раскрытия преступления и поимки убийцы.

У меня не было сомнения, что убийцей является Мальцев, так как мотив и все обстоятельства произошедшего были ясны. К тому же он ранее уже убивал, а сумма о которой шла речь, была огромной, как говорится и не за такое убивали.

Второй раз за день я ехал на извозчике в Губернское управление Московской полиции. В кабинете Вавиловского я быстро изложил все факты и показал фотографию газеты, пояснив, что мне ее прислал товарищ из Петербурга.

В кабинет начальника полиции был вызван Фома Парамонов с дюжиной детективов и следователь Бабанов.

Я вновь изложил все обстоятельства произошедшего и свои домыслы.

Мы сравнили фотографии Мальцева, сделанные в ночь, после убийствами сотрудниками московского сыска, с фотографией в газете.

Поняв, что это разные люди, Парамонов отправил на телеграф одного из своего сотрудника, по указанию генерала, телеграфировать в Петербург в Имперское управление сыскной полицией, для того, чтобы получить более точные сведения о Мальцеве.

Бабанов сидел и смотрел на меня ненавидящим взглядом, то белее, то краснее.

Фома внимательно слушал мои доводы, иногда поддерживая и подбадривая меня.

В результате было принято решение задерживать Мальцева и изъять деньги из гардеробной нашего клуба, вскрыв ячейку.

Фома вместе со мной поехал в клуб, а Бабанов поехал задерживать лже-профессора в гостинице где он жил.

Как оказалось за всеми нами, кроме меня и жандарма Сергея, по распоряжению Вавиловского было установлено негласное наблюдение, после снятия домашнего ареста.

Оказывается генерал, так же как и я не верил в виновность польской четы в убийстве Куракина.

В клубе нас ждал мировой облом. Оказывается пока я ездил в управление полиции и распинался там, господин Мальцев, профессионально уйдя от филлеров наружного наблюдения, пришел в клуб, предъявил ключ и забрал саквояж с несусветной суммой государственных денег, с которыми скрылся в неизвестном направлении.

Проклиная себя, свое красноречие и любовь покрасоваться перед зрителями, я отправил Фому в управление с вестями для генерала. А сам, сел в дежурной части нашего офиса и по камерам нашел момент, когда Мальцев, сразу же после моего лихорадочного ухода из клуба, зашел, получил саквояж, после чего сел в повозку. "Куда же ты поехал?",- эта мысль билась в моей голове, когда я вел повозку Мальцева по узким улочкам Москвы.

Центральный вокзал, увидел я. Он остановился возле центрального вокзала и пошел к кассам.

Тут же позвонив в Управление Полиции, я попросил к телефону Парамона и даваясь словами объяснил Фоме, где сейчас Мальцев.

Фома, сказал, что ждет меня на вокзале, бросил трубку.

Я посадив за компьютер с видеонаблюдением Николая, скучающего за пультом дежурной части, сказал ему, чтобы он смотрел по камерам за этим человеком в сером плаще, после чего рванул на улицу, сел в карету и полетел на центральный вокзал, стимулируя извозчика серебряными монетами, тот в свою очередь подгонял кобылу добрым словом и кнутом.

На вокзале, встретив Парамона, недовольного Бабанова и группу задержания мы стали прочесывать вокзал.

Не встретив искомого нами мужчину. Я от дежурного по вокзалу позвонил на пульт дежурного по нашему офису.

Николай пояснил мне, что на платформе стоит четыре поезда и искомый нами мужчина пятнадцать минут назад, сел в пятый от вокзала вагон, в третий слева поезд.

Толпой мы бросились наружу, на перрон.

Это оказался Варшавский экспресс, и он уже отходил от перрона. Оставалась одна минута. Я, Фома, и пятеро детективов в штатском успели добежать до крайнего вагона и заскочить в него.