Поначалу ничего не происходило. Но тут, роядом со мной раздался девичий голос.

— Ишь, как старается.

Я повернул голову. Рядом со мной стояла миловидная девушка с длинными каштановыми волосами, большими карими глазами и одетая в простое коричневое платье. Кое-где в платье зияли мелкие прорехи. И ещё девушка была босая.

— Видать, совсем дела у неё плохи.

— От неё отвернулся её покровитель, и теперь она ищет нового, — сказал я.

— Только непонятно, на что она надеется. С такой-то репутацией…

— Она надеется на милосердие, — ответил я. — И какое значение имеет репутация её расы, если богов она зовёт для себя лично? Я всегда считал, что они зрят в души и видят всю поднаготную каждого, кто к ним обращается.

— Так-то оно так… — начала говорить девушка одарив меня тёплой приятнйо улыбкой.

— И в праве ли боги отказать в искренней просьбе отчаявшейся души, у которой есть шанс выбраться из тьмы? И в приличиях ли богов разбрасываться последователями?

— Ты так разоряешься ради неё.

— Я больше разоряюсь ради моего друга, который лежит присмерти.

— С твоей стороны весьма эгоистично думать только о своих теперешних друзьях и не брать в расчёт потенциальных. Ладно, не тушуйся, — она хлопнула меня по плечу. — Помогу я вам.

Шлёпая босыми ногами по каменному полу, она направилась к дроу, встала у неё за спиной и молча слушала некоторое время призыв той. Дождавшись паузы в песнопении, она тактично кашлянула и спросила:

— Кто меня звал?

Все взгляды обратились на возникшую вдруг девушку.

— Эделлири! — прошептала Алюэт. — Богиня Милосердия!

Лесная эльфийка склонилась в почтительном поклоне, и богиня благословила её, прикоснувшись ладонью к эльфийской голове.

Я встал, ноги немного затекли, пришлось немного их размять. Я вкратце обрисовал ситуацию.

— Возьмёшь под свою опеку эту… жрицу? — спросил я.

— Если она сама того желает, конечно. Лишние последователи мне не помешают. Но неволить никого я не собираюсь.

— Эй! Ты желаешь?

Дроу что-то неуверенно пролепетала и вроде бы кивнула.

— Она желает. Прошу… Молю, исцелите моего друга.

— Я посмотрю, что можно сделать, — ответила богиня и направилась к сжавшейся не то от страха, не то от неуверенности, не то в ожидании какой-то кары небесной или подземной от тёмных богов, дроу.

А я получше её рассмотрел.

Длинные серебристые волосы ниже лопаток, просторное одеяние, не совсем свойственное дроу в целом и их жрицам в частности, приятное миловидное личико с ярко-алыми миндалевидными глазами… Вполне себе такая приятная барышня. И даже антрацитовый цвет кожи её не портил.

Далее начался ритуал принятия Тэсаи в жрицы богни Милосердия. Серия из нескольких вопросов и ответов, и богиня заключила начинающую тихо плакать дроу в нежные объятия.

— Я помогу, вместе мы справимся, вот увидишь, — шептала богиня так, что слышно было всем. Вместе они пошли ко всё ещё лежащему без сознания Тенрису, богиня взяла Тэсаю за руку, и вместе они начали водить засветившимися серебром ладонями по телу полуэльфа.

Вскоре подключилась и Алюэт, взявшая перерыв на восстановление сил.

А я вернулся на своё место и снова погрузился в себя.

Сколько времени прошло? Не знаю. Мягкое касание к плечу и приятный запах еды заставили меня разлепить веки.

— Хозяин, поешь, — Дзинсая, став вдруг удивительно заботливой, протянула мне миску с едой. Остальные сидели возле волшебного огня и тоже ели. Но больше всего меня воодушевил вид уплетающего какую-то похлёбку Тенриса.

Не все травмы, ожоги и порезы сошли с его тела, но он уже был в сознании и о чём-то беседовал с остальными.

— Что будем делать с дроу? — спросила тёмная эльфийка.

— Одной я обещал свободу, если она вылечит полуэльфа. Пусть катится на все четыре стороны. А с другой… Ты её знаешь? Кто она такая?

— Думаю, об этом стоит расспросить её саму.

— А ты их не жалуешь, да?

— У нас с ними войны идут вот уже добрых полторы тысячи лет. Попади к ним в руки я, меня бы не пожалели и запытали бы до смерти.

— Чего не поделили-то? Территорию? Религиозные догматы? Придворный этикет?