— Немного.

— Пойду хорошо рот прополоскаю, — сказала Тэсая и пошла прочь. На полпути её тормознул Гларм.

— Ты, это… спасибо, в общем…

Эльфийка смерила его взглядом, тяжко вздохнула и ушла, а я осознал, что теперь мне вряд ли что-то обломится в плане брони…

Я рассеянно блуждал по рядам, посматривая то на оружие, то на посохи, то на зелья или заклинания. После «инцидента» с бронником хотелось развеяться, отвлечься хоть чем-нибудь. Тренировки уже надоели.

Вдруг, я почувствовал… что-то. Какой-то мощный всплеск маны где-то в стороне от торовых рядов. Магическое зрение ничего не дало, поэтому я продолжил опираться на ощущение маны. Чуть прикрыв глаза, я пошёл практически на ощупь.

Вскоре мой слух уловил размеренные тяжёлые удары. Заинтересованный, я пошёл на звук и, пройдя через узкий извилистый коридорчик, попал в кузницу. Это было просторное помещение, большую часть которого занимал горн с мехами. Вдоль стен стояли верстаки и стойки с инструментом, заготовками и готовыми изделиями. Было и несколько наковален разных размеров и с разными рогами. На одной из них, самой большой, работал кузнец.

Мужчина-дроу, с чёрной кожей и короткими белоснежными волосами, оголённый по пояс, бил большим молотом по заготовке. Он весь блестел от пота, и похоже не испытывал никаких проблем из-за жара горна или раскалённого металла, поскольку не пользовался ни фартуком, ни даже рукавицами.

У него было суровое лицо с резкими чертами и небольшими глазами. Взгляд у кузнеца был неприятный, цепкий и злобный.

— Говори, чего надо, — прохрипел дроу, не прекращая работать. А я подумал, раз уж я нашёл целого кузнеца, может быть, получится заказать у него комплект брони?

— Мне нужна хорошая броня, в которой можно ходить под солнцем, и которая выдержит не один сильный удар, например, лорда-демона.

— Хорошая броня стоит дорого, — ответил кузнец, отложил молот и принялся вытирать руки какой-то тряпкой. — А моя броня так особенно.

— Сколько?

— На тебя, защита тела, плеч и бёдер — 40 000 золотом. Драгоценности не беру, даром они мне не нужны, у самого их столько, что и тебе отсыпать могу.

Я сглотнул. М-да, этак мне надо весь Лабиринтис ещё раз пройти сверху донизу и в одиночку, чтобы позволить себе такое.

— Это за что же такие деньги? — спросил я раньше, чем успел совладать со своим языком.

— Материалы. И качество, насчёт которого у тебя-то уж точно не должно возникнуть сомнений — у тебя на поясе висит один из моих мечей.

Я осмотрел себя и увидел Клык Рассвета. Если его и правда изготовил этот товарищ, то броню он может сделать сказочную!

— Может… Мы сможем как-то договориться? — спросил я, а кузнец, казалось, задумался.

— Если выполнишь парочку моих поручений я, так уж и быть, сделаю тебе скидку. Во-первых, принеси мне кусок чистого адамантия, килограмм десять, не меньше. А лучше пятнадцать. Всё, ступай, мне работать надо!

Вот так, перевалочный пункт для отдыха, тренировок, сбыта ненужного и приобретения нужного стал квест-зоной. Я даже не успел спросить, где мне найти этот адамантий, как какая-то сила подхватила меня, вынесла через порог и закрыла перед носом дверь. Намёк — яснее некуда.

Я опять принялся бродить вдоль торговых рядов, но никто не торговал рудой, металлами или другими материалами для крафта, пока не сообразил спросить у оружейника.

— Хе, у меня завалялся подходящий кусочек… Десять тысяч! Без торга!

— Да ты охренел! — ответил я. Полчаса пререканий и торга в итоге привели к новому заданию:

— Ладно, так уж и быть, я готов поменяться на какое-нибудь оружие дворфов. И я говорю не о ширпотребе, а о настоящем творении мастеров!

— Договорились, — ответил я, а сам уже установил мыслесвязь с Дзинсаей.

«Дзи, у тебя же остался тот топор дворфьей работы, с рунами? Принеси-ка его в торговые ряды, третий по-счёту оружейник».

Пока ждали эльфу, оружейник сверлил меня взглядом. Я же раскачивался с пяток на носки и осматривал витрину.

Когда на стойку грохнулся боевой топор, изукрашенный не простыми рунами, а напитанными силой, глаза у оружейника загорелись, руки затряслись, и он начал лепетать что-то невразумительное. Потом, взял себя в руки, ушёл в лавку и вынес слиток матово-серого цвета, сантиметров тридцати в длину, пятнадцати в ширину и десяти в высоту, после чего бережно взял топор и удалился, повесив табличку «перерыв».