За размышлениями я не заметил, как мы вернулись к началу этажа. Ни эльфийки, ни латника, естественно, тут уже не было. На глаза снова попалась дверь с испытанием силы.

— Так, вы уже прошли свои испытания, почти все, мне тоже надо, — сказал берсеркер и двинулся к двери.

— Погоди, — остановил я его. — По-моему, там не всё так чисто.

— Хех, ясен хуй, там всё нечисто! И мне повторять судьбу Роннана тоже не хочется, уж поверь. Но и просто так взять и пройти мимо я не могу. Кроме того… Я хочу им отомстить.

— Хорошо. Только давай не будем пороть горячку, а сперва внимательно всё изучим?

Берсеркер что-то там поворчал, но согласился.

Мы вновь оказались в комнате с двумя ограми. Роннан с кандалами на руках полусидел в углу. Он был весь покрыт синяками, ссадинами и беловатой субстанцией. Похоже, его, в прямом смысле, затрахали два огра.

Кстати, оба были тут же. Один возле стены, второй развалился на пеньке.

— О, решили всё же попытаться пройти испытание? — с мерзейшей ухмылкой проговорил сидевший.

Берсеркер сжал кулаки и челюсти, но сдержал себя. Он не глядя сунул свой топор Тенрису, скинул одежду и доспехи и зашёл за черту.

— Давай, зеленомордый. Ставь свою лапу. Проверим, что ты можешь.

Огр поставил локоть на стол, переплёл пальцы с пальцами берсеркера и по команде они начали бороться.

Начало было точно такое же, как и с воином. Однако теперь моё внимание привлёк второй огр, стоявший в сторонке. От него по полу шёл едва заметный тонкий ручеёк маны к сидевшему огру. Вот, суки!

— Они мухлюют! — крикнул я. — Второй огр передаёт первому свою силу!

Рука берсеркера напряглась чуть сильнее, а я заметил, что при этом свечение огра также усилилось.

— Не дави чрезмерно! Они тебя выматывают. Чем сильнее давишь, тем быстрее потеряешь силы.

— Значит… Вот как, да? — сквозь зубы процедил берсеркер.

— Пусть даже и так, что с того? Это тебе не поможет, — прорычал огр.

Их руки подрагивали, но никто не делал попыток продавить соперника. Берсеркер взял свою силу под контроль и не тратил больше того, что было необходимо, чтобы удерживать руку огра в первоначальном положении. Похоже, ярость ему в этом хорошо помогала.

Через какое-то время мерзкая ухмылка стала сползать с морды огра. На его лбу я заметил мелкие капли пота. Второй огр тоже покрылся испариной и упёрся руками в колени.

Берсеркер молчал и смотрел на огра, прищурив глаза. Он выжидал, когда надо будет приложить максимум своей силы. Я тоже наблюдал и когда заметил, что ток силы от второго огра иссяк, сказал об этом берсерку. Тот едва заметно кивнул и принялся «давить» противника.

Второй огр уже сполз по стене и глотал ртом воздух, а рука первого начала неумолимо приближаться к поверхности стола. В последний момент он напрягся и немного отодвинул неизбежное, но только и всего. Через несколько секунд берсеркер прижал его руку к столу.

— Ты победил… — сквозь зубы процедил огр.

— Я знаю, — ответил он, не отпуская руки огра, — но мы ещё не закончили.

Второй рукой он двинул огра в зубы, да так, что тот едва не отлетел к стене. Помешало то, что здоровяк удерживал его руку и не дал ему уйти. Он схватил огра за рыжую шевелюру и принялся бить его мордой об стол, с каждым разом всё сильнее и сильнее, пока не превратил её в месиво. После чего встал и со всего маху зарядил тому в пах.

По полу от низа живота огра потекла кровь. Он катался по спине и выл, а берсеркер занялся вторым — сперва схватил того за вытянутые руки, вывернул их, дёрнул на себя и обхватил зеленокожего поперёк туловища. Сдавив тело огра, берсеркер резко провёл бросок, как в вольной борьбе, приземлив противника спиной на стол из пня. Раздался громкий хруст, и огр, схватившись рукой за спину, покатился по полу, также отчаянно вопя.

— Это вам за Роннона, суки зеленомордые, твари ебучие, — тяжело дыша произнёс берсеркер. Он вернулся к нам и принялся одеваться. Ему было плевать на сундук, ему было важно отомстить за своего друга.

— Ты не будешь их убивать? — спросил я.

— Нет. Иначе Роннон тоже умрёт. Ему поставили рабское клеймо.

— Может быть, для него это был бы неплохой выход.

Берсеркер задумался. Потом подошёл к своему другу и присел возле него. Они о чём-то едва слышно поговорили, и он попросил у Тенриса кинжал насовсем. Переглянувшись со мной и Алюэт, полуэльф отдал кинжал, а берсеркер отдал его Роннону. После чего резво пошёл к двери.

— Он сам возьмёт их жизни, — ответил берсеркер на мой немой вопрос. Но прежде, чем он ушёл, его кликнул Тенрис и перебросил новый боевой топор, напоённый суровой красотой. Не иначе, кузнец вложил в него свою душу, не лишая практичности. Топор был сильно напитан маной.

Берсеркер поймал топор, взвесил его в руке и повесил себе за спину — с топором шла специальная упряжь для ношения.

— Ладно, пошли уже отсюда. Меня тошнит от этих зелёных рож.

Мы закрыли за собой дверь и снова дошли до развилки, как за нашими спинами одновременно закричали три голоса. Роннон сумел отомстить за себя, каким-то образом убив сразу обоих огров. Берсеркер ничего не сказал и молча двинулся вперёд.