Вскоре после омовений нам принесли ужин. На улице начало быстро темнеть, стража зажгла факелы, всё так же окружив бараки наблюдателями.

— Блин, не вырваться, — глядя в дырку, которая она проковыряла в стене, пробурчала Юля.

— Да уймись ты уже! Не уйти нам отсюда, — проворчал я, отворачиваясь к стене. Слишком много событий произошло за день, я был эмоционально измотан, но сон всё не шёл — стоило закрыть глаза, как я видел тела пронзённых стрелами близнецов. Остальные, кроме нас с девушкой, уже спали.

— Если ты сдался и опустил руки, то я нет! Я не хочу быть рабыней у какого-то хрена!

— Пока что, обстоятельства сильнее нас. Если ты не заметила, то нас тут могут убить, как за «здрасьте». Для начала надо выжить и приспособиться к местным реалиям. А там уже и о свободе можно будет думать.

После этих слов я смог, наконец, уснуть.

Утром нас разбудил стражник. Он принес нам еды и воды для умывания и питья. Подождав, пока мы позавтракаем, он по одному связал нам руки — здоровяку снова надели кандалы — и повёл прочь от барака по всё той же кривой улочке, по которой мы добирались до торговой площади, только в обратную сторону. Площадь и помост для рабов остались у нас за спиной.

На ближайшем перекрёстке стражник свернул вправо, провёл нас немного вперёд и указал рукой на место нашего назначения. Перейдя через улицу, мы оказались перед большим зданием с куполом и несколькими шпилями, отдалённо напоминавшим мечеть, куда нас и завели. Внутри было прохладно, даже зябко, где-то журчала вода, а стены изнутри украшала резьба с преимущественно растительными мотивами. Было красиво, но толком рассмотреть мне ничего не дали — стража сильными тычками загнала нас в небольшое помещение, где на полу был мозаикой выложен пятиугольник.

Вскоре сюда же вошёл пожилой человек с длинной бородой, в бордовой робе с капюшоном и золочёными окантовками. Он встал возле пятиугольника, извлёк из складок одеяния свиток, развернул его и начал нараспев читать какие-то слова. Одной рукой он начал вырисовывать в воздухе светящиеся фигуры, которые накладывались одни на другие, формируя сложный узор. Пространство над пятиугольником задрожало, там начали проявляться какие-то контуры и очертания. Когда маг закончил свой речитатив, стража впихнула нас в идущее рябью, как поверхность пруда под ветром, изображение рабочего кабинета. На несколько секунд у меня закружилась голова, а перед глазами заплясали искры. С яркой вспышкой и треском я выпал на толстый узорчатый ковёр.

Медленно поднимаясь с колен, я поднял взгляд. Это и вправду был рабочий кабинет. Прямо передо мной за массивным столом из красного дерева, заваленным какими-то бумагами, чернильницами и совсем непонятными вещами, в глубоком кресле восседал мужчина средних лет и очень внимательно нас рассматривал. Светлые волосы на его голове были аккуратно зачёсаны назад. Он был одет в белую рубашку с распахнутым воротом, чёрную жилетку, штаны и сапоги.

Помимо стола в кабинете находилось несколько книжных шкафов и кушетка, обитая красной тканью. В углу умывалась кошка с шерстью бежевого цвета.

Подождав, пока мы все не окажемся в его кабинете, он некоторое время сидел молча, закинув ногу на ногу и покачивая носком сапога, после чего обратился к непонятно откуда возникшему слуге.

— Насколько я помню, их должно было быть больше. Куда делись остальные?

— Случилась непредвиденная накладка, — ответил слуга и склонил голову. — Двое попытались сбежать, и их застрелила стража. Неустойку нам уже выплатили.

Граф поморщился от этих слов.

— Неустойку они выплатили… Будто она заменит мне потерянных кандидатов!

Справившись с негодованием, граф окинул нас оценивающим взглядом ещё раз и обратился уже к нам.

— Начнём с формальностей: как вы уже могли догадаться, я Менери Легроуз, ваш нынешний хозяин…

Юля дёрнулась, как от удара хлыстом.

— Чёрта с два! Мы свободные граждане! У Вас нет права нас задерживать! И…

Граф только глянул на неё, и Юля словно поперхнулась, схватилась за горло и рухнула на колени. Я дёрнулся к ней, но тело тут же оцепенело.

— Извольте проявлять сдержанность, особенно, когда вам не давали слова, иначе за несдержанность вам вырвут язык. В этот раз я спишу это на то, что вы не знакомы с нашими порядками, но если такое повторится — накажу.

«С нашими порядками»? Он знает, что мы с Юлей не из этого мира?

— Возвращаясь к месту, где меня прервали, — продолжил граф, — я ваш хозяин и могу сделать с вами всё, что мне заблагорассудится. Но на ваше счастье — а может и нет, тут как посмотреть — мне не нужны рабы, как таковые.

Я посмотрел на своих невольных спутников. У мужчин никак не изменилось выражение лиц. Юля же закусила губу и прищурила глаза. Похоже, только я один не понимал, что граф имел в виду. Все мы были абсолютно разные, и на первый взгляд ничего общего у нас не было. Но это на мой первый взгляд. Я что-то упускал из виду, но подумать об этом мне предстоит позже. Пока стоило прислушаться к словам графа.