Его охватило жуткое желание заплыть внутрь, но он знал, что это безумие вроде желания прыгнуть с края высоченного утеса. Конечно же, он этого не сделает. Он подтянул ступни и повернул назад, глядя с восхищением на кобальтовые изгибы льда, на отблески воды на густо-сапфировых краях пещеры. Не было ничего прекраснее арктического льда.

Что-то коснулось его. Не физически, но он ощутил покалывание кожей головы – что-то было рядом или под ним. Он пристально всмотрелся, но ничего не увидел в пещере; взглянул вниз, сквозь серо-зеленую прозрачную воду. А затем устремил взгляд вверх.

Огромный белый медведь стоял прямо над ним, на краю ледника, и смотрел на него. Шон различил шрам, пересекавший черную губу зверя, создавая впечатление усмешки. Должно быть, медведь выследил его, пока он дрейфовал на волнах своей памяти, и вот они сошлись.

Шон активно заработал веслом, стремясь отплыть от пещеры подальше, но течение относило его к ледовому поясу. Медведь наблюдал за ним с интересом и медленно двигался рядом вдоль ледника, держа дистанцию.

Шон знал, что ему нельзя отводить взгляда от зверя. Он совершенно отчетливо ощутил, как медведь раздумывает: прыгнуть сейчас или чуть позже. Если Шон подплывет ближе к берегу или потеряет контроль над лодкой и перевернется, медведь непременно воспримет это как сигнал к нападению. Были известны случаи нападения медведей на каяки, но только с берега.

Ледник был высок, а медведь был здоров и весьма умен; он знал течения и внимательно наблюдал за Шоном. Когда Шон встретился с ним взглядом, то осознал: как медведь ждет, что он запаникует и совершит ошибку, и буквально побуждает его сделать это. Он собрался с силами и ответил ему таким же взглядом, несмотря на озноб в ногах.

Течение было мышцей воды, захватывавшей весло и тянувшей его под каяк. Свет замерцал, и горы встали на дыбы и сомкнулись над ним черной массой. Медведь опустил голову, выискивая место для прыжка. Шон подумал о ноже: почему он не взял с собой нож? С ножом он мог бы еще что-то предпринять…

Медведь изготовился к прыжку, когда по гранитным стенам фьорда раскатился резкий рев, и он осмотрелся в недоумении. По воде прошла вибрация мотора «Зодиака». Шон по-прежнему не отводил взгляда от медведя – тот еще мог прыгнуть, даже сейчас. Человек и зверь мерили друг друга взглядом. Сила была на стороне зверя, но удача – на стороне человека. Медведь повернулся и пошел широким шагом вверх по леднику и вскоре скрылся из виду.

Дэнни Лонг с винтовкой за спиной замедлил «Зодиак», приближаясь к каяку.

С ним были Бенуа, Цзя и две молодые блондинки – на всех ярко-оранжевые спасательные жилеты, и все фотографировали пейзажи. Медведя они не увидели.

– Прошу прощения, сэр, но гости пожелали прокатиться.

Шон, сделав над собой усилие, произнес:

– Конечно.

Лонг аккуратно завел «Зодиак» за каяк, давая Шону возможность легче справиться с течением.

– Как вам в каяке?

– Отлично, – сказал он, оглянувшись. – Но больше тут никто не плавает. Из-за течения. – Он оглядел склоны. Медведь исчез, и он был этому рад.

– Да, сэр, течение изменилось. Я заметил.

Шон оставил гостей Кингсмита восторгаться красотами ледника и поплыл обратно. Только сев на самолет тем вечером, он осознал, что за все время пребывания на вилле он совсем не думал о Томе. Он отправился посмотреть, где Том встретил смерть, и оплакать его, но встреча с медведем заставила его почувствовать себя более живым, чем за многие годы. И в нем проснулось сексуальное желание.

Шон узнал стюардессу с улыбкой экономкласса, приветствовавшую пассажиров, когда садился на борт самолета, отправлявшегося обратно в Великобританию. Увидев его, она включила улыбку первого класса и вся подтянулась:

– Добро пожаловать на борт, сэр! Меня зовут Лиза, и если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать. – Она провела его до места. – У нас на этот раз предостаточно льда, и я позабочусь, чтобы вы получили побольше. Вы останетесь в Лондоне на ночь?

– Я там живу.

– Я тоже!

Сердце его упало. Ей точно сказали, кто он такой.

Шон занял свое место, подумав о том, что с Мартиной ему уж точно не нужно беспокоиться о том, нет ли в ее интересе к нему финансовой составляющей. Моложе его почти на шестнадцать лет, она была весьма успешна в бизнесе и могла купить себе все, что хотела, и потому особенно ценила подарки: изысканные, дорогие и такие, которые было сложно достать. Все остальное она считала «ширпотребом».

Он смотрел, как салон заполняли пассажиры. Симпатичная напарница Лизы поймала его взгляд и тоже улыбнулась с намеком. Он отвернулся.