— В своем уме. Дней десять и будет как огурчик.

— Что? Такой же зеленый? — пошутил майор, но смеха не последовало.

— Скорее оливковый, — заметил врач, — хотя на счет крови не уверен. Количество тромбоцитов у него значительно ниже нормы. Биоройды заменили и подавили их практически полностью. Сейчас стоит вопрос в питании. Но думаю с белковой диетой и активным фотосинтезом особых проблем возникнуть не должно.

— Значит десять дней, — задумчиво проговорил Древнев, — нет у нас столько.

— Вы куда-то торопитесь? — удивился доктор, — сами же говорили, что в текущей ситуации за ограду не прорваться. Змеи эти, под снегом живущие. Зомби, которые почти до последней линии обороны доходят.

— Пока работает глушилка нам они не опасны, — отмахнулась Катя.

— Вот только сама она влияет на среднее ухо и как следствие разум. Так что еще как опасна. Нужно придумать другой способ держать этих тварей на расстоянии.

— И лучший их них, перебить как можно больше, — с мрачной решимостью проговорил Саша.

— Верно подмечено, — похлопал его по плечу Древнев, — а кто как ни ты справится с этим лучше всего? Так что поправляйся. Мы тебе за это время подготовим снарягу, броню новую. О, кстати, у меня для тебя сюрприз есть. Влад иди сюда.

— Конь? Неужто? — обрадованно прошептал Саша, когда в поле зрения вошел знакомый сержант. Он помолодел года на два, окреп, ну и позеленел, самую малость, — как ты братец?

— Спасибо, тыщ старкап, благодаря вам хорошо. Говорят, вы теперь мне как отец родной. Кровь может и разная, а биоройды одни.

— Ну это не совсем так, — поправил его доктор, — они мутируют под конкретного человека. Удивительное дело, да. Но плюсом безусловно является то что первоначальная мутация тоже сохранилась, хоть и менее выраженная. Но уже это достаточное достижение. Если только вы разрешите регулярно брать у вас образцы, мы могли бы излечит сотни людей!

— Не понял, а почему вы не можете их культивировать? — удивился Саша, — взяли один раз и вперед.

— Боюсь это не так работает. Как бы вам по проще объяснить, — врач замялся, — если совсем односложно, то при хранении они теряют свои полезные приобретенные свойства возвращаясь в нейтральную среду. Мы могли бы хранить их вместе с вашей кровью, но срок такой консервации не очень высок. Да и расход не маленький будет.

— Ладно, док. Нам пора, — сказал Древнев, — Саш, я рад что ты выжил в этой заварухе. Поправляйся по скорее. Конюхов, потом еще пообщаешься у меня есть для тебя задание…

— Спасибо еще раз, тащ старкап! До свидания!

— Ага, заходи как время будет, — помахал им вслед Александр. Стоило посетителям выйти из палаты как он скукожился от судороги. Тело свело в едином приступе, и хорошо хоть сердце не остановилось. Несколько секунд и все вернулось в норму.

— Ого, — скривилась Кэт, — а я-то думала это мне хреново. И давно это?

— Так сильно — в первый раз, — ответил Саша, разминая мышцы рукой. О видениях он говорить не стал. Кристалл как могла блокировала потоки данных, но судя по всему ее фильтры завесили от количества в организме наномашин, а оно стремительно приближалось к нулю. В результате все его зрение превращалось в калейдоскоп всевозможных цветов и форм. — Сама та как? Что у тебя происходит?

— Да, в общем вот, — с явной неохотой сказала девушка. А потом закатала рукав.

Александр не сразу понял в чем дело. Вроде как сыпь какая-то на коже. Но потом этот участок покрылся небольшими пятнышками, потемнел. И на глазах стал исчезать, делаясь прозрачным. Но не так что через кожу виднелись мясо и кости, а насквозь, будто и не было ничего меду ним и стеной, абсолютно!

— Вот ка. Невидимость значит. Чтож, отлично, будешь уделывать зараженных бегая голышом.

— Ха-ха три раза, — отмахнулась девушка, — сам же понимаешь. У меня сейчас пятьдесят девять процентов мутации. А кожа далеко не на всем теле так выглядит. Значит до полного покрова я просто не доживу. Ну и не в наших условиях об этом думать. Замерзну же нафиг.

— Что да то да. А новости из Краснополья были?

— Так, больной, хватит разговаривать, — прервала их разговор медсестра, притащившая на тележке какой-то прибор с колбами, — сейчас я проведу операцию по очистке крови, так что прошу мне не мешать.

— Спасибо за компанию, тыщ старкап. Я к вам еще забегу, — пообещала Градова выходя из палаты.

В следующие десять дней его по очереди навещали бойцы роты. Дважды приходила Чудь, перед отправлениями на задания. У нее как у единственной не получившей повреждений и имеющей почти полную мутацию была куча работы. Катя заходила почти каждый день, пока тоже не отправилась на миссию.

Саша вначале лежал в отдельной палате. Потом был переведен на «домашний» режим. Ничем особенно не отличающийся. Просто не в стерильной палате, а в отдельной небольшой комнате размером в девять квадратов. Учитывая, что остальные выжившие ютились по десять человек на квартиру, это была настоящая роскошь. Объяснялось ее получение не статусом или званием правда. А тем что доктора не хотели показывать его остальным. И каждый день по нескольку раз у него брали пункции спинного мозга.