Этими же деньгами Тимея Торрел щедро поддержала предвыборную кампанию Ладислава Энде.

На них были куплены и отремонтированы дома.

Чем больше я об этом думала, тем больше понимала, какой путь прошли деньги из продажи этих шаров и тем сильнее сжималось моё сердце. Госпожа Гольдманн продавала их в своём магазине. Они так сильно нравились Лиане, и она всегда запускала их в воздух на Рождество. Может уже тогда она держала в руке шар, который изготовила здесь её собственная сестра.

Меня затошнило, и было такое ощущение, будто под ногами начала трястись земля. Все подарки, которые Адам и его братья получали от родителей, были оплачены этими деньгами. Порша Рамона, зарплата Эльзы. Этот список можно было продолжать бесконечно.

В этот момент раздался очередной взрыв и поднялась пыль. Морлемы, видимо, попытались освободить туннель.

— Нам пора, — серьёзно сказала я, тряся Адама за руку.

Затем я услышала ледяной голос в голове. «Я убью тебя, Сельма», — промолвил Бальтазар, в его голосе слышалась злость. «Я уже почти на месте.»

Меня охватил чистый страх.

— Адам, — в панике заговорила я, тряся его. — Ну же, нам пора уходить.

Угроза Бальтазара прикончить меня, похоже, разбудила Адама.

— Да, конечно, — промолвил он, бледный как смерть. — Давай, Торин, нужно закончить наш план. Мы здесь, чтобы спасти девушек.

Теперь и братья Адама зашевелились, и мы направились в сторону фиолетовой двери. Гюнтер Блюм как раз провёл через неё последнюю девушку, а затем и сам в ней исчез. Рокко Гонден ещё держал дверь открытой и ждал нас.

Я ещё раз оглянулась. Как раз в это мгновение пришли в движение обломки. Скоро Морлемы очистят туннель. Нужно поторопиться. Адам и Торин шли впереди, затем за нами следовали Рамон и Леннокс, и в конце Ким с Вельфом.

Кого-то не хватало.

— Где Филипп? — крикнула я Вельфу.

Вельф резко остановился. Теперь, видимо, он это тоже заметил. Даже Ким замер.

Из-за того, что всех охватил шок, когда открылась правда, скрывающаяся за стеклянными шарами, похоже, никто из нас не подумал о Филиппе.

Я внезапно вспомнила, как он заглядывал в отверстие в двери, как раз перед тем, как та взорвалась.

— Нет, — с болью выкрикнула я, как будто догадалась, что должно было произойти.

Ким и Вельф побежали назад и начали искать Филиппа среди коробок. Обломки в туннеле пришли в движение и в тоже время я внезапно услышала шум. Из входа, через который мы вошли, вдруг хлынула вода.

Я в ужасе переводила взгляд то на всё увеличивающуюся струю воды, то на движущиеся обломки.

Затем меня внезапно схватил за плечо Торин.

— Ты должна уйти, — заметил он, потянув меня за собой. — Бальтазар направляется сюда из-за тебя.

Адам кивнул Торину, и я вдруг поняла, что они решили это только что, не спросив меня.

— Но мы должны спасти Филиппа, — запротестовала я.

— Мы сами спасём, — сказал Адам, возвращаясь с Рамоном и Ленноксом назад.

Тем временем, вода била в пещеру почти горизонтальной струёй и за короткое время она затопит её.

— Я не могу их бросить, — сказала я.

Подняв руки, я заморозила струю воды. Затем быстро повернулась и направила в сторону разбросанных по земле коробок резкий ветер. Множество пустых плащей убитых Морлемов сдуло с места. В воздух поднялась пыль, коробки отлетели в сторону, а осколки тихо зазвенели.

И тогда я увидела лежащую на земле фигуру, Ким и Вельф тоже обнаружили её. Они поспешили к Филиппу, который окружённый лужей крови безжизненно лежал на земле.

В этот момент земля затряслась, и обломки быстро задвинулись в пещеру.

Бальтазар прибыл, теперь остановить его будет сложно.

— Бегите, — крикнула я Киму и Вельфу.

Адам, Леннокс и Рамон подоспели им на помощь, чтобы унести безжизненное тело.

А потом мы тоже побежали.

Когда я в последний раз обернулась, я увидела, как в пещеру вошёл Бальтазар. Обнаружив фиолетовую дверь и поняв, что пещера давно опустела, и он пришёл слишком поздно, он взвыл от злобы.

— Ты заплатишь мне за это, — крикнул он.

Но его крик замер в свете, потому что Торин как раз в этот момент втолкнул меня в дверь.

Кровь и слёзы

Я жёстко приземлилась на матовый металл, которым была облицована площадь в Конквере. Прямо под моими коленями было написано благословение, которое должно принести городу радость и счастье. Я чуть не рассмеялась от сарказма. Мне всё ещё не верилось, в какие ужасные дела были вовлечены родители Адама.