У меня все похолодело внутри, когда я поняла, что это, наверное, было незадолго до того, как родители бросили меня. В эту секунду я еще была дома с мамой и не подозревала, какое несчастье сейчас со мной приключится.

— Встретимся в Миндоре, когда все закончится, — серьезно ответил Ким Гёрнер, после чего его голос пропал, и я слишком поздно заметила, что Гюнтер Блюм только что проник в мои мысли. Я всего лишь на мгновение отвлеклась на собственные чувства. Это ослабило мою оборону и позволило ему копнуть глубже, чем мне хотелось бы.

Но к моему удивлению, Гюнтера Блюма заинтересовали вовсе не наши с Адамом нелегальные отношения, а то, что я знала об отце. Мы вдруг оказались в Антарктике и передо мной стоял Бальтазар.

Мы стояли у ледяной могилы моей матери, в моих ушах слышался холодный и издевательский голос Бальтазара:

— Она, наверняка, считала велением судьбы, что могла свести со мной счеты вдали от поселений магов. Она хотела заманить меня сюда, чтобы прикончить. С этой книгой в руке, она считала, что у нее есть шанс против меня, но я уже давно был здесь и поджидал ее. Твоего отца я убил сразу, как приземлился самолёт, он только мешался под ногами.

— Значит в Антарктике, — услышала я довольный голос Гюнтера Блюма, видимо получивший информацию, которую искал.

Но прежде чем я смогла удивиться и возмутиться вслух о проникновении в мои мысли, я услышала чистый женский голос. Гюнтер Блюм только что получил сообщение, и я была настолько тесно с ним связана, что тоже его услышала.

— Морлемы похитили девушку. Запускайте план неотложных действий номер 8 и поднимайте по тревоге все находящиеся в распоряжении силы. Ее похитили в Кламартине. Имя девушки Лидия Каспари.

Новый план

Воспоминания о прошедших часах были расплывчатыми. Мне казалось, что это был своего рода фильм, а не моя жизнь. Только этот фильм шел бесконечно и ему не было конца.

После получения сообщения, Гюнтер Блюм вскочил и выбежал из помещения.

Я была не в себе и шатаясь, пошла за ним, пока господин Кросов не схватил меня за руку. Он меня перехватил, чтобы я не зашла в новые помещения палаты сенаторов, куда вход для меня был воспрещён.

На этом наша встреча резко прервалась. Из ниоткуда вдруг появилось несколько охранников, а господин Кросов, без всяких объяснений, вывел нас в вестибюль, поблагодарил Фалько и меня за то, что мы пришли и выпроводил за дверь.

Я даже не видела, что делал Фалько, а в панике пыталась позвать на помощь. С Адамом я не смогла связаться, так как он, наверное, все еще был в палате сенаторов и не мог принимать сообщения. Не сработала даже наша обычно такая тесная связь. Поэтому я предупредила Торина, Леандро и бабушку.

Затем побежала, поговорила с господином Лилиенштайном, потом остановилась, пытаясь побороть отчаяние. Некоторое время я стояла на рыночной площади, не в состоянии сделать ни шага. Меня словно парализовало, и лишь мысли крутились в голове как карусель.

Это моя вина, что Лидию похитили. Моя вина. Я сделала неправильно все, что только можно было сделать. Я не нашла к ней подхода, бросила её и разочаровала. Я так долго хотела, чтобы мои брат и сестра снова появились в моей жизни, а теперь все разрушила.

В какой-то момент подошла Ширли, которая как раз шла на работу. Она взяла меня с собой в «Гостиную Шенефельде» и сделала чай. Она хотела поговорить со мной, утешить, но я смотрела в одну точку и не могла произнести ни слова.

Чай тем временем уже остыл.

— Привет, Сельма, — раздался чей-то голос, в котором слышался скепсис.

Рядом с маленьким, угловым столиком, за которым я сидела, стоял Фалько Гёрнер и смотрел на меня с нескрываемым недоверием.

Я совсем забыла о нашей встрече.

— Что ты сотворила с этим Блюмом? Он прямо-таки панически сбежал. Не то чтобы мне уж очень хотелось поучаствовать в этой дурацкой индивидуальной беседе, но я бы с удовольствием воспользовался возможностью и высказал представителю палаты сенаторов все, что думаю об их системе, — он сел напротив. — Я долго готовился к этой встрече. Учил как сумасшедший, после того, как мне сообщили, что у меня есть склонность к пятому элементу. Это был мой шанс, чтобы меня услышали нужные люди. Ну так, что же пошло не так? — Фалько выжидающе смотрел на меня, и я хорошо понимала его любопытство.