Нахмурившись, я машу ножом в его сторону. Покачав головой, он идет к своему «ФоРаннеру». Я жду, пока он уедет, а затем убегаю на кухню.

2 глава

4 июня 2010 г.

Сворли будит меня слишком рано. Его график кормления подходит жаворонкам, коим я не являюсь.

— Уйди отсюда, собака! — стону я, пока он своим мокрым языком пытается разлепить мне веки.

На часах полшестого и солнце начинает рассеивать полумрак. Я скучаю по рулонным затемняющим шторам, которыми пользовалась во время некоторых своих приключений в роли хаусситтера. Здесь же прозрачные оконные шторы намекают Элизабет и Тревору, что нужно вставать с первыми лучами солнца.

— Хорошо, ладно, пойдём накормим тебя.

Сложно обижаться на Сворли. Из-за этого, по крайней мере. Он не ел в течение двадцати четырех часов по указаниям доктора Эббота. Это напомнило мне о том, что он, возможно, зайдет к нам домой. Сворли нужно выгулять, или побегать с ним спустя час после того, как он поест, поэтому я переодеваюсь в свои шорты и борцовку для бега.

Завязав волосы в хвост, я смотрю в светло-карие глаза, глядящие на меня из зеркала. Но мой блуждающий разум видит другое отражение — самые яркие голубые ирисы, которые я когда-либо видела. Его улыбка, беспорядочные светлые волосы, а тело... о боже. Накачанные мышцы. Волевой подбородок. Полные губы.

Покачав головой, я пытаюсь отогнать абсурдность всего того, что творится у меня в голове. Сегодня новый день и я должна думать, что всё станет менее... дерьмово.

Я прокручиваю е-мейлы и сообщения, потягивая кокосовое молоко на террасе. Конечно же, одно из них от Эйвери.

Привет, Сэм. Прости, что не перезвонила тебе прошлым вечером. Я пошла погулять с друзьями и так вышло, что я выпила слишком много и проснулась... ну, думаю, ты догадаешься:) Позвони мне потом. Думаю, ты должна закончить один рассказ;)

— Ладно, пёс, на дворе 7:30. Давай сделаем это, чтобы вернуться пораньше и умостить наши задницы у бассейна, а потом отдыхать там весь день.

Я не только состояла в команде по плаванью в старшей школе, но также играла и в футбол. В колледже я продолжила заниматься футболом, к которому добавились волейбол и флаг-футбол. Хотя я не выбрала бег в качестве активного вида деятельности. Стук по тротуару миля за милей не «очищает мои мысли». Уверена, хирурги-ортопеды любят бегунов — замена сустава к пятидесяти годам и всё такое. Я пас, спасибо большое.

На крыльце я пристегиваю поводок к ошейнику Сворли.

— Мы пробежим две мили, а затем пойдём домой. Если тебе будет нужно потренироваться подольше, я привяжу ремнём твою гиперактивную задницу к беговой дорожке до конца дня. Capiche (прим. пер. — понял)?

— Ты можешь просто привязать его поводок к бамперу машины и поехать по городу.

С выпученными глазами я разворачиваюсь на голос. Доктор Эббот стоит позади меня, а Сворли сразу же бросается здороваться с его промежностью.

— Чёрт! Вы напугали меня. Я... я просто...

— Шутила? Я надеюсь, — улыбается он.

Его тёмно-синяя футболка для бега мокрая и прилипала к его худощавой фигуре бегуна, а шорты слишком короткие для этих длинных ног. Мои же ноги, наоборот, вероятно, слишком короткие для бега на публике. Тёмная копна волос прилипает к его лбу, а пот скатывается вниз по покрасневшему лицу. Его неотразимое невинное очарование заставляет меня улыбнуться.

— Да, по крайней мере, сегодня я шучу.

— Выдался сложный денёк вчера? — смеется он.

— Определённо. Несколько неожиданных событий вчерашнего дня, начиная с поездки к вам, — натянуто улыбаюсь я, сложив руки на груди.

Он садится на корточки и игриво чешет Сворли за ухом.

— Ты сегодня выглядишь хорошо, здоровяк.

Сворли, как с ума сходит, и начинает его облизывать. Всё тело собаки трясется от восторга.

— У нас не было больше никаких проблем, начиная со вчерашнего утра, и он проглотил свой завтрак час назад.

— Так что, две мили, да? — спрашивает он.

— Да, на сегодня это мой лимит, — киваю я.

— Ну, в принципе, мне остается пробежать ещё где-то две мили и нужно будет идти готовиться к работе. Не хотите компанию в моем лице?

— Доктор Эббот, я не хочу вас задерживать.

— Я Дэйн, и я уже пробежал восемь миль. Думаю, что бежать медленнее — это то, что мне нужно, — он переступает с ноги на ногу, растягивая внутреннюю поверхность бёдер.

Подтянув свой хвост, я обдумываю его предложение. Впереди ещё двадцать девять дней хаусситтинга и присмотр за абсолютно непредсказуемой дурной собакой, так что, возможно, это неплохая идея переспать с милым ветеринаром, который живёт поблизости.