– Никита Михайлович, здравствуйте! – решилась ответить она. – Я вас не ожидала… Почему вы не позвонили?

– Я и не собирался ехать к тебе сегодня, в последний момент планы поменялись. Ты откроешь или нет?

– Простите, я никого не ждала, я не одета…

– Ну так одевайся, – позволил он. – Раз я сюда приперся, я никуда не уйду.

– Но… зачем вы здесь?

– Оказалось, что в деле моего отца все не так просто, как я предполагал. Да не трясись ты, тебя я обвинять не буду! Мне нужно, чтобы ты рассказала мне, с кем он общался в последние недели перед своей смертью.

Это было похоже на правду. Если бы он подозревал ее, он бы не стал говорить обо всем открыто, да и не явился бы за ней лично. Скорее всего, ее бы подкараулили во дворе, затащили в машину и привезли в место, выбранное Нефедовым. А тут, в многоквартирном доме, полно свидетелей, видевших его!

Расслабляться Лора не спешила, она помнила о том, что Нефедов нашел ее адрес. Неизвестно, что еще он узнал о ней! И все же она решила принять его правила игры. Если она не пустит его, он снова начнет подозревать ее, лучше покончить со всем сейчас, дать ему подходящего «убийцу», а завтра требовать у Гриценко, чтобы он вывез ее из страны, и не полагаться больше на Демида.

Выждав секунд десять, чтобы подтвердить свою версию о поиске одежды, Лора открыла дверь. Никита действительно стоял в коридоре один, рядом не было ни его телохранителей, ни наемных убийц. Да и зачем они ему? Разница в силе между ним и Лорой была настолько велика, что он не нуждался в помощи.

Не дожидаясь приглашения, Никита потеснил хозяйку квартиры и вошел внутрь. Лора подавила вспыхнувшее в душе раздражение и заперла дверь – ей не хотелось, чтобы его люди пробрались сюда, пока они будут разговаривать.

Никита увидел, что на кухне горит свет, и направился туда, Лоре оставалось только следовать за ним.

– Я не ожидала, что снова увижу вас, – она продолжала жизнерадостно улыбаться, как и полагалось той милой и не очень умной сиделке, которую он знал. – Но если бы вы позвонили мне, я бы приехала в ваш офис в удобное время!

– Да, я знаю, – отозвался Никита, осматривая кухню.

– Так почему вы не сделали этого? Хотя не важно, что я в самом деле! Простите, просто был долгий день. Я рада вас видеть, и если я смогу чем-то помочь вам, это замечательно. Хотите чаю? Как раз вода закипела.

– Не нужно.

Она подошла ближе, чтобы видеть его глаза. Лора никак не могла понять, о чем он думает, злится или нет. Ей и раньше было неуютно рядом с этим бугаем, а теперь – особенно. На тесной кухне было не так много места, их разделяла всего пара шагов.

– Так чем я могу вам помочь?

Улыбаться сейчас не хотелось. Улыбаться было почти больно. Но Лора запретила себе не улыбаться, потому что, возможно, только это могло спасти ее жизнь.

– Есть причина, – тихо сказал Никита.

– Что?..

– Есть причина, по которой я хотел встретиться именно здесь, – пояснил он. Нефедов взял с подставки один из ножей, самый большой, и задумчиво покрутил в руках, словно стараясь поймать широким лезвием свет лампы. Лора почувствовала, как у нее замирает сердце. – Мне не нужны пятна крови в моем кабинете, их очень тяжело удалить без следа. А здесь – нормально, все равно никто не будет искать.

– Пятна… крови?

Все произошло очень быстро. Она думала, что почувствует угрозу, что все будет очевидно, она умела просчитывать поведение людей. Но Никиту Нефедова она недооценила. Его лицо оставалось спокойным, а взгляд – скучающим. Он не смотрел ей в глаза, когда одним уверенным, неуловимо быстрым движением всадил ей в живот тот самый нож, что держал в руках. Ее нож, с ее кухни!

Какая-то секунда, – нет, даже доля секунды, – стала для нее необратимой. Все еще не веря себе, Лора медленно посмотрела вниз. Ей, должно быть, показалось, Никита не мог этого сделать, только не с таким равнодушным видом. Он просто хотел запугать ее!

Однако нож был там. Черная пластиковая ручка, такая привычная и безобидная, теперь торчала у нее из живота, а вокруг нее расползалось по светлой майке алое пятно.

Если бы кто-нибудь спросил у нее в другое время, что она делала бы в такой ситуации, Лора вряд ли нашлась бы, что ответить. Что ты будешь делать, если кто-то воткнул в тебя нож на твоей кухне? Наверно, паниковать. Ты будешь в ужасе! Предчувствие смерти заставит тебя кричать и звать на помощь, дикая боль застелет глаза слезами, ты бросишься к телефону, ты перестанешь соображать и будешь умолять убийцу о пощаде. Вот что она сказала бы.

Но реальность оказалась совсем другой. Страха почему-то не было – должно быть, он, только что сжигавший ее изнутри, достиг того предела, за которым Лора просто не могла его чувствовать. Да и боль оказалась не такой, как она ожидала. Глухое пульсирующее чувство, как после сильного удара в живот. А еще – ощущение, будто ей что-то мешает, будто на нее надели слишком тугой пояс, и нужно снять его как можно скорее, чтобы вернулась возможность свободно дышать.

Она не сделала ничего – не крикнула, не вытащила нож, не позвала на помощь. Она даже не могла посмотреть на Никиту! Ее взгляд оставался прикован к черной ручке, теперь окруженной мокрой красной тканью.