– Та-ак, ну-ка, давай выкладывай, что случилось? Что-то серьёзное?

– Можно и так сказать, - опустила она глаза и совсем уж тихо добавила.
– В общем, я беременна.

Ничего себе! А я-то был уверен, что мы отделались одним ребёнком, хотя, признаться, особо контрацепцией и не злоупотребляли. Да и каких-то сверхусилий к появлению ещё одного бэби не прикладывали. Просто занимались сексом в своё удовольствие, когда приспичит, за исключением 'красных дней', и я уже подумывал, что мои сперматозоиды не столь подвижны, чтобы оплодотворить яйцеклетку возлюбленной. А вот хрена лысого! Оказалось, есть ещё порох в пороховницах!

– Варька, как же я рад! Какая ты у меня молодец!

– Ну, ты тоже... постарался.

Моя комсомолка смущённо зарделась, а я вскочил и, несмотря на плескавшиеся во мне две порции борща, подхватил её на руки и закружил по зале.

– Всё-всё, хватит, уже голова кружится, - со смехом запротестовала Варюха.

– Когда узнала, и какой срок?
– вернувшись за стол, спросил я.

– Вчера была у гинеколога по поводу отсутствия месячных, он сказал, что уже три недели.

– В нашей больнице?

– Конечно!

Варя даже обиделась или сделала вид, что обиделась. В общем-то, возведённая три года назад на мои средства больница получила профессионалов хорошего уровня, включая специалиста по женским проблемам. Хорошая зарплата и бесплатное жильё способны сделать счастливым в Лас-Вегасе даже того, кто азартные игры обходит третьей дорогой. Так что мнению мистера... Э-э-э, как же его... Не суть важно, главное, что мнению местного гинеколога вполне можно доверять.

– А этим самым нам можно заниматься или уже всё, запрет до родов? В прошлый раз вроде бы на третьем месяце закончили?

– Мистер Козецки посоветовал придерживаться обычного течения интимной жизни, особенно в первый-второй триместр. Правда, только с определенными предосторожностями.

– А что это за предосторожности?

– Нельзя создавать давление на живот, особенно когда он уже станет заметен. Так что придётся тебе что-нибудь придумать, а я пока буду каждую неделю проверяться у мистера Козецки... Как думаешь, мальчик родится или снова девочка?

– А ты бы кого хотела?

– Не знаю... Можно и мальчика, - улыбнулась она.
– Но и девочка неплохо, лишь бы ребёнок родился здоровеньким.

В общем, в Лос-Анджелес я вылетел на следующий день, накануне судебного заседания.

Остановился в том же самом отеле и в том же самом всё ещё забронированном на моё имя номере. Стетсона не взял, у него хватало дел и в Лас-Вегасе, а вскоре маячила командировка в Нью-Йорк и переговоры с компанией-подрядчиком относительно возведения в Вегасе университета из трёх корпусов и кампуса из двух. Малый корпус кампуса будет предназначен для руководящего и преподавательского состава, большой - для студентов. Предварительная договорённость с компанией уже имелась, оставалось утрясти кое-какие детали, но для этого требовалась личная встреча, и этот вопрос я вполне мог доверить своему помощнику. Тем более зачем он мне нужен на суде? В качестве моральной поддержки?

А вечером в моём номере раздался телефонный звонок.

– Мистер Бёрд?

– Да, с кем имею честь?

– Неважно, - хмыкнул на том конце провода хрипловатый голос.
– Главное, что мы знаем вас, и можем проследить каждый ваш шаг. Поэтому в ваших же интересах сделать то, о чём я вас сейчас попрошу.

Ого, интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд!.. Похоже, это наезд, вот только от кого? Надеюсь, это сейчас выяснится.

– И что же вам нужно?

– Что бы вы на завтрашнем заседании сказали, что ошиблись при опознании и Пако Гарсия не участвовал в драке. Запомнили? Пако Гарсия.

Вот оно что! За того самого подонка переживают, что начал эту заварушку, а в финале продырявил мне ладонь. Стараясь сохранить в голосе хладнокровие, спрашиваю:

– Но в этом деле есть и второй пострадавший, мистер Толсон. И он в случае чего опровергнет мои показания.

– Ваше слово против его, а тут ещё ничего не ясно, хоть он и большая шишка. Если же это случится, то лишь после решения суда, к тому времени наш парень будет уже далеко.

– Ясно... И сколько вы готовы мне заплатить?

Понятно, ни на какие компромиссы я идти не собирался, так что завёл речь о деньгах лишь из чувства стёба. Мой невидимый собеседник хмыкнул:

– Да вы шутник, мистер Бёрд. Ваша жизнь и жизнь ваших близких, думаю, станет неплохой компенсацией за правильные слова.

Тут-то меня и прорвало. Не то чтобы я принялся орать, брызгая в мембрану слюной, но мой тон не оставлял никаких сомнений, что всё, что я говорю, сказано не ради красного словца.

– А теперь ты слушай сюда, чако, и запоминай, - я почему-то был более чем уверен, что общаюсь с мексиканцем.
– Ты не первый, кто мне угрожает, мне угрожали такие люди, по сравнению с которыми ты и твои дружки - не более чем куча вонючего навоза. И многие из моих врагов уже беседуют с архангелами. Твоё счастье, что у меня нет сейчас возможности дотянуться до тебя и вколотить в твою мерзкую смуглую рожу понятие о справедливости, чести и достоинстве. Твой дружок совершил преступление, тяжкое преступление, и ответит за содеянное по полной программе.