– Ну и где ж тебя носит, бисова душа?

– Извини, Марфа, Я…я …задержался в общем.

– Понятно, где ты задержался. Беги уже за водой, да наколи дров. Два дня без помощи, все сама, да сама. – Марфа бурчала себе под нос, но душа ее улыбалась.

Весь день Петр провел в работе. Но сердце его было там, с Ольгой. Оно витала в облаках, кричало от счастья, пело, кружилось и танцевало. Он не мог дождаться, когда, наконец, увидит ее. Она так прекрасна. Он придумывал ей такие эпитеты, о существовании которых и сам не подозревал. Вечером он их ей все обязательно преподнесет. Все! Как сильно он ее любит и сможет сделать для нее ВСЕ, что бы он не пожелала!

Феофан и Марфа украдкой наблюдали за ним и довольно улыбались. Наконец-то и на его пути встретилось счастье!

– Петя, батюшка, идите обедать! – Марфа уже приготовила обед и ей не терпелось узнать подробности вчерашнего дня от Петра.

– Спасибо, матушка, я, наверное, есть не буду!

— Это как это? Это что еще за новости? Даже и не думай. Вон, поди посмотри, тошший какой. А сейчас-то еще больше отощаешь!

– Да меня… ну, накормят. Петр покраснел, как нашкодивший ребенок.

– Кто это тебя кормить будет? – решила не зло поиздеваться Марфа. Ольга, что ль? Да она, небось, и готовить-то не умеет!

– А вот и умеет! Еще как! – вспыхнул Петр

– Ну, ладно, ладно, защитничек. Все равно, поешь. Пока не поешь, никуда не пойдешь.

Петр вопросительно поднял глаза на Марфу. Он, вроде бы, никуда и не просился.

– Что смотришь? Не угадала? Да иди уж, только вот борщика похлебай, и ступай себе с Богом! – она перекрестила его. – Да Ольге своей привет передай. Пусть заходит к нам в приход, не забывает.

– Обязательно передам!
– Петр весь светился от счастья.

Он летел к ней, не замечая земли под ногами и мелькавших прохожих. Добежав до ее дома, он нетерпеливо нажал на кнопку звонка. Раз! Раз, раз!!! Еще раз!!! Странно, но никто не открывал. Он позвонил еще. И еще. Прислушался, приложив ухо к двери. Тишина. Неужели она куда-то ушла? Но ведь мы же договорились с ней, что ровно в четыре я буду у нее. А может, она на меня обиделась? Я что-то сделал не так? Ведь и у меня, и у нее это было впервые. Мысли лихорадочно крутились в голове, как рой пчел. Он никак не мог сконцентрироваться ни на одной из них, и, что самое главное: что же ему теперь делать? Оглянувшись, Петр увидел у соседнего дома пожилую женщину. Подойдя к ней, он поинтересовался по поводу Ольги.

— Это русская девушка Ольга, у которой погибли родители?

– Да, да, это она.

– Так ее увезла служба спасения где-то час назад.

– А что с ней случилось?

– Я точно не знаю, но краем уха слышала, что что-то с сердцем.

– Спасибо огромное, - Петр уже несся в направлении больницы. Ветер гудел в его ушах, заглушая грохот сердца. В приемном отделении ему сказали, что, дескать, есть такая больная и сейчас она на операции. На какой? У нее очень тяжелая операция на сердце. Шансы весьма призрачные. Дай Бог, чтобы операция прошла успешно. Петр просидел в больнице до самого вечера, и только, когда уже стало вечереть, его принял врач, проводивший операцию. Он внимательно оглядел Петра с ног до головы и не стал задавать глупых вопросов о возможном родстве с больной.

– Сразу могу вам сказать, молодой человек, что в настоящее время ее жизнь вне опасности. Но не все так просто. Операция прошла успешно, однако, мы предполагаем вероятность тяжелых последствий. Ее сердце было перегружено и не выдержало последних событий в ее жизни.

– Что же теперь делать? – умолял Петр.

– Восстанавливать. И не допустить рецидива.

– И что для этого нужно?

– Ничего особенного. Всего лишь первые два месяца принимать единственное лекарство.

– Только и всего?

Доктор усмехнулся.

– Ну, для кого как.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что его стоимость составляет 10 тысяч долларов. – Врач внимательно уставился Петру в глаза.

И чего он на меня так уставился, как будто, я спрятал эти деньги в носке и не признаюсь?

– Так как же? Сможете достать эти деньги? Насколько я знаю, ее родителей только вчера похоронили, и сомневаюсь, чтобы они держали дома такие деньги наличными. А в наследство она может вступить по закону не меньше, чем через полгода.

– Нет, у меня нет таких денег, - еле слышно произнес Петр.

– Ну, с и что же мы будем делать?
– врач не отрывал своих пронзительных глаз от Петра

– Я достану, я обязательно их достану.

– Ок, только учтите, что, если в течение трех дней вы их не достанете, я не смогу дать и одного процента за ее жизнь.

Холодок пробежал по спине Петра. Он развернулся и почувствовал, как пронзительный взгляд врача прожигает его спину. Куда идти? Кто мне займет такие деньги? Заработать? За три дня? Но это невозможно! Даже торговля наркотиками не выручит. Тьфу, что я говорю!? Идти к Феофану? Да у них только ломаный грош – то и найдется. С такими грустными мыслями Петр брел по городу, пока не дошел до океана. Пляж. А как хорошо было совсем недавно купаться и дурачиться с ребятами! Где-то они сейчас? Наверное, разъехались по сторонам, где-то работают. Не то, что я. А вот и наша лодка. Все так же громоздится на белом песке. Как памятник. Правильно, если кто-то где-то встречается, всегда находят какой-нибудь ориентир. Памятник, площадь, фонарь. А тут старая лодка. Единственный, наверное, ориентир на многие километры. Даже сейчас кто-то там сидит. Может, влюбленные, а может, просто друзья. Как было бы здорово встречаться здесь с Ольгой! Будет ли это когда-то или нет? Будет! Нужно обязательно в это верить и это сбудется! Дойдя до лодки, Петр стал внимательно приглядываться к двум фигурам, сидящим верхом на ее днище. Что-то знакомое было в них. Господи, так это же мои ребята!