— Если это в моих силах, конечно.

Элизабет улыбнулась первой настоящей улыбкой, которую он когда-либо видел на ее лице, казалось, что солнце вышло из-за туч и осветило все вокруг.

— Я хочу огромный, сочный, жирный гамбургер с луковыми кольцами и шоколадным молочным коктейлем.

Мартин был удивлен, Элизабет выглядела такой крошечной, большинство леди такого размера, насколько ему было известно, жевали только листики салата, как кролики.

— Серьезно? Тогда тебе повезло — я знаю, где его готовят лучше всего, и, так вышло, что хорошо знаком с хозяином, так что тебе доставят твой гамбургер прямо сюда.

Мартин вытащил свой мобильный из кармана брюк и позвонил в закусочную Молли.

— Ха, женщина. Я должна была догадаться, — пробормотала Элизабет себе под нос.

Его маленькая пара была ревнивой? Нет, она не могла ревновать, она ведь все еще ненавидела его, верно? Он смотрел, как она взяла пульт для телевизора, быстро пролистала каналы и выключила его. Повесив трубку после размещения заказа, он повернулся к Элизабет.

— Молли будет здесь через полчаса. Она делает лучшие гамбургеры в городе, — сказал он.

— Час от часу не легче, — проворчала Элизабет. — Можешь ли ответить, все дети сейчас в безопасности?

— Да, конечно, могу, Элизабет. Я пытаюсь не создавать сложностей.

— С таким же успехом ты можешь звать меня Лиз, — перебила она.

— Хорошо, Лиз. Все дети в целости и сохранности. Дженна, молодая женщина, с которой вы встретились в лаборатории, работает над тем, чтобы вернуть их родителям, пока мы здесь.

— Ох, как хорошо. Я видела большинство своих сотрудников в подвале, где вы меня держали, но больше никого. Что случилось с солдатами? Ты просто оставил их позади?

Мартин стиснул зубы, боясь потерять отыгранные при помощи предыдущего ответа позиции, но он не смог бы физически соврать своей паре.

— Нет, Лиз. Если бы кто-то и выжил после первоначальной атаки, он бы все равно не смог выжить после взрыва объекта.

— Вы взорвали объект? Целиком? Все мои исследования? Вместе с людьми? Они были не плохими людьми, просто солдатами, выполняющими свой долг. Все разрушено?

— Один сбежал. Человек, который похитил Дженну и Сару.

Лиз горько рассмеялась.

— Ангелы горят, а дьявол сбегает. В этом мире действительно нет справедливости.

Слезы катились по ее бледным щекам, и Мартин все бы отдал, чтобы облегчить ее боль. Он осторожно сел на край кровати, что было нелегким делом для мужчины шести футов шести дюймов ростом, и притянул ее к себе на колени. Он думал, что она будет сопротивляться, вместо этого она упала ему на грудь и разрыдалась. Ее хрупкое маленькое тело сотрясали сильные рыдания, болью отзываясь в его сердце. Он что-то бормотал ей на родном немецком языке, пытаясь успокоить свою пару, пока ураган не превратился в слабый дождь, и она наконец отстранилась от него. Его медведь не хотел отпускать ее.

Он вручил ей свой платок, и она промокнула глаза, шепча извинения.

— Прости, я промочила тебя насквозь. Обычно я не плакса. Просто так много всего произошло, и некоторые из этих людей были моими друзьями. Ну, не совсем друзьями, но хотя бы знакомыми. Понимаешь?

Мартин погладил ее по волосам, восхищаясь пушистой мягкостью прядей.

— Да, я знаю, сердце мое, мне очень жаль. Кажется, что я постоянно перед тобой извиняюсь. Я думаю, что далеко не все они были плохими людьми, но тот, кто зарабатывает на войне, прекрасно знает, чем рискует. Когда они украли наших детей, они объявили войну оборотням и понесли заслуженные потери. В наших сердцах мы очень похожи на животных, в которых мы обращаемся, безжалостными, суровыми и территориальными. Нельзя безнаказанно взять то, что принадлежит нам. Особенно это касается детей.

Лиз кивнула, шмыгнув носом.

— Конечно, я понимаю. Просто это так печально. Так грустно, что все это когда-либо должно было случиться.

Раздался стук в дверь, и Мартин поднялся открыть. Молли, пожилая оборотень-кабан, которой было около четырехсот лет, была нагружена огромной сумкой с едой. Один запах заставил живот Мартина заурчать, а рот — наполниться слюной.

Мартин чмокнул ее в щечку.

— Привет, Молли, дорогуша. Большое спасибо, что заботишься о нас.

Он пытался помешать ей войти в палату, но против любопытной Молли у него шансов не было. Она прошла мимо него и подошла к краю кровати.

— Как дела, маленькая мисс? Я — мисс Молли, и я слышала, что вам посчастливилось стать парой этого сопляка.

Мартин надеялся, что в полу откроется дыра и поглотит его. Очевидно, медвежье сарафанное радио работало сверхурочно. Потрясающе. Лиз выглядела так, словно проглотила жука, но самым вежливым тоном ответила.

— Приятно познакомиться, мисс Молли. Я Элизабет Монтроуз, но вы можете звать меня Лиз. Мартин сообщил мне о моей… удаче, хотя, говоря откровенно, эта концепция мне совершенно непонятна, и я нахожусь в растерянности, не зная, как себя вести.