Несколько мгновений они сидели в дружеской тишине, просто любуясь красотой природы и наслаждаясь тихим уединением. Мартин обнял ее за плечи и притянул к себе, затем протянул другую руку и подхватил ее под бедра, притягивая к себе на колени.

— Так лучше.

Элизабет хихикнула, как школьница, затем так же быстро посерьезнела. Взяв его лицо в свои руки, она заглянула ему в глаза.

— Мартин, пожалуйста, не делай этого. Я уже просила тебя однажды, и я сказала тебе. Что влюбиться в тебя слишком легко. Не заставляй меня ранить нас обоих, — сказала она со слезами на глазах.

— Нет, моя сладкая, не буду. У меня есть для тебя один маленький секрет.

Элизабет сморгнула слезы, Мартин наклонился и поцеловал ее глубоко и нежно. Лиз затаила дыхание, поглощенная страстью, которая кипела между ними, но была озадачена, когда он отступил. Она покачала головой, пытаясь прояснить мысли.

— Что?

— Ты задала мне в больнице вопрос, на который я смогу ответить тебе сейчас.

— В больнице я задавала тебе множество вопросов.

— Давай, ты просто немножко помолчишь и позволишь мне договорить?

— Да, о, могучий медведь!

Мартин зарычал на нее и слегка шлепнул по заднице.

— Эй, — возмутилась она, потирая место шлепка.

— Веди себя хорошо и слушай.

— Ну, окей, я слушаю.

— Ты спросила меня, как могут оборотни спариваться с людьми, если живут так долго, я готов ответить. Оборотни могу изменять свою пару.

Элизабет была ошеломлена. Слухи были верны, оборотни могли изменять людей.

— Закрой рот, прежде чем поймаешь муху, — сказал Мартин, положив палец на ее подбородок. — А теперь слушай дальше: оборотни не могут изменить любого человека. А только свою пару.

Разум Элизабет мчался со скоростью сто миль в минуту.

— Но как? Я не понимаю. Если вы можете изменить свою пару, почему вы не можете изменить любого другого человека?

Мартин удивленно приподнял брови.

— Вы, ученые, возможно, когда-нибудь сможете это объяснить. На данный момент мы действительно не знаем. Мы предполагаем, что это как-то связано с энзимами в нашем укусе в сочетании с гормонами, выделяющимися при оргазме, но никто в этом не уверен. Может быть, это просто магия.

Теперь настал черед Лиз поднять брови.

— Магия? Ты ведь не просто сказал это мне?

— История оборотней изобилует магией, сердце мое. Мы были созданы с помощью магии. Не научным путем.

— Ты был создан при помощи магии?

— Это совершенно другая история. А я хочу продолжить эту историю, милая Лиз. Ты понимаешь, что я тебе говорю? Я могу изменить только тебя. Сделать тебя одной из нас, и ты получишь свободу от рака, свободу любить меня, свободу жить своей жизнью. Очень долгой жизнью.

Элизабет закрыла глаза и положила голову на грудь Мартина. Она чувствовала, что все ее тело дрожит. Боже мой, это может быть правдой? У нее была надежда на мгновение в больнице, вспышка мечты и фантазии, но может ли это быть реальностью?

По ее щекам потекли слезы, и Мартин начал успокаивающе поглаживать ее по спине.

— Элизабет? — Спросил он с нежностью: — Что с тобой, сердце мое? Я думал, ты будешь счастлива.

Счастлива? Счастье и близко не описывало то, что она чувствовала. Победа, ошеломление, ликование, как будто она вознеслась на небеса! Она вскочила и начала осыпать поцелуями его лицо. Сначала казалось, что Мартин был слишком ошеломлен, чтобы ответить, но затем он овладел ситуацией и ответил ей.

Он осторожно обхватил ее голову ладонями и прижался к ее губам в пьянящем поцелуе. Страстно спариваясь с ее ртом, как будто предвосхищая то, что он будет делать с ее телом, жадно и безудержно. У его поцелуев был вкус кофе и коричневого сахара, и Лиз хотелось большего. Хотелось раствориться в нем до дна, так, как будто он был единственным мужчиной на Земле.

Ее пальчики зарывались в его коротко подстриженные волосы, она почти мурлыкала.

— Пожалуйста, Мартин, отнеси меня в постель, я хочу тебя!

Он зарычал, поднял ее на руки, не прерывая поцелуя, и шагнул к двери. Лиз нащупала ручку, поскольку руки Мартина были заняты, и он захлопнул за собой дверь. Он взлетел по лестнице, успев сорвать с нее футболку и лифчик, прежде чем они достигли верхней площадки.

Его рубашка последовала за ним и упала на пол за дверью его спальни. Он сбросил туфли и прислонился к двери, закрывая, и позволил Лиз медленно скользнуть по его мускулистому телу. Она прочувствовала каждую впадину и выпуклость его тела, ей понравилось, как волоски на его груди потерлись о ее чувствительные соски.