Лале изучил искусство флирта и практиковал его на своей матери. Она наверняка не осознавала того, что происходит, но сам он понимал. Он изучил то, что действует на нее, а что — нет, и быстро выработал подходящий стиль обращения мужчины с женщиной. Он догадывался, что все молодые люди начинают этот процесс обучения у своих матерей, хотя зачастую сомневался, что они отдают себе в этом отчет. Он поднимал эту тему с некоторыми своими друзьями, но те возмущались, говоря, что ничего подобного не делают. Когда он продолжал спрашивать их, обращаются ли они с матерью более свободно, чем с отцом, все они признались, что иногда их поведение можно истолковать как флирт. Они полагали, это потому, что мама уступчивей и спокойней отца. Лале в точности знал, что делает.

Душевная связь Лале с матерью сформировала его стиль общения с девушками и женщинами. Его привлекали все женщины, не только физически, но и эмоционально. Ему нравилось с ними разговаривать, нравилось помогать им обрести уверенность в себе. Для него все женщины были красивыми, и он не видел греха в том, чтобы говорить им об этом. Его мать, а также сестра подсознательно учили Лале тому, зачем мужчине нужна женщина, и до сих пор в своей жизни он руководствовался этими уроками. «Будь внимателен, Лале, помни о мелочах, и тогда важные вещи тоже получатся». Он мысленно слышал ласковый голос матери.

Наклонившись, он осторожно срывает короткий стебелек. Завтра он придумает, как подарить цветок Гите. Вернувшись в свою каморку, Лале бережно кладет драгоценный цветок у кровати и погружается в сон без сновидений.

На следующее утро, проснувшись, он видит, что лепестки цветка опали и лежат у черной сердцевины. В этом месте царит одна смерть.

Лале больше не хочется смотреть на цветок, и он выходит из барака, чтобы выбросить его. Барецки уже там, но Лале, не обращая на него внимания, возвращается в свою каморку. Барецки идет за ним следом и останавливается в дверном проеме, изучая хмурого Лале. Лале понимает, что сейчас сидит на целом состоянии из драгоценностей, денег, колбасы и шоколада. Схватив портфель, он проталкивается мимо Барецки, заставив того повернуться и выйти на улицу.

— Постой, Татуировщик. Мне надо с тобой поговорить. — (Лале останавливается.) — У меня есть к тебе просьба. — (Лале молчит, уставившись в точку поверх плеча Барецки.) — Мы, то есть мои коллеги-офицеры и я, хотим немного развлечься. И поскольку погода налаживается, мы подумали о футбольном матче. Что скажешь?

— Не сомневаюсь, для вас это будет потеха.

— Да, действительно. — Барецки выдерживает паузу.

— Чем я могу вам помочь? — Лале наконец прищуривается.

— Ну, раз ты спросил, Татуировщик, скажу: нам надо, чтобы ты нашел одиннадцать заключенных для игры против команды СС в товарищеском матче.

Лале хочется рассмеяться, но он не сводит взгляда с точки поверх плеча Барецки. Он долго и напряженно обдумывает ответ на эту странную просьбу.

— Что — без заменяющих игроков?

— Без.

— Конечно, почему бы и нет.

Откуда это? Я мог бы сказать тысячу других вещей. Например: отвяжись.

— Отлично, это здорово! Собери команду, и мы встретимся через два дня — в воскресенье. О-о, и мы принесем мяч. — Громко хохоча, Барецки собирается уйти. — Кстати, Татуировщик, можешь взять выходной. Сегодня машин нет.

Часть дня Лале проводит за сортировкой сокровищ, раскладывая их в маленькие кучки. Еда для цыган и парней из блока 7 и, разумеется, для Гиты и ее подруг. Драгоценные камни и деньги сортируются по типу. Процесс этот немного нереальный. Бриллианты к бриллиантам, рубины к рубинам, доллары к долларам. Есть даже пачка валюты, какой он никогда не видел прежде, с надписью: «Южно-Африканский резервный банк» и «Зюйд-Африкаанс». Он понятия не имеет о ее стоимости и о том, как она попала в Биркенау. Взяв кое-что из драгоценностей, Лале идет на поиски Виктора и Юрия, чтобы совершить покупки. Потом некоторое время играет с мальчишками из своего барака, пытаясь придумать, что скажет мужчинам из блока 7, когда те вернутся с работы.

Вечером Лале обращается с речью к толпе из десятков мужчин. Слушатели взирают на него с недоверием.

— Ты, наверное, шутишь, мать твою! — говорит один.

— Нет, — отвечает Лале.

— Собираешься играть в футбол с гребаным СС?

— Да. В это воскресенье.

— Ну а я не собираюсь, — говорит тот же человек. — Не заставишь меня.

— Я сыграю, — раздается голос из задних рядов. — Я играл немного. — Сквозь толпу мужчин проталкивается коротышка и встает перед Лале. — Меня зовут Джоэл.

— Спасибо, Джоэл. Милости просим в команду. Мне нужно еще девять человек. Что вы теряете? Это ваш единственный шанс безнаказанно навалять этим ублюдкам.

— Я знаю парня из блока пятнадцать, он играл за венгерскую национальную сборную, — говорит другой заключенный. — Если хочешь, могу у него спросить.

— А как ты сам? — интересуется Лале.

— Да, я сыграю. Я тоже Джоэл. Поспрашиваю тут, узнаю, кого смогу привлечь. Есть ли шанс, что до воскресенья у нас будет тренировка?

— Играет в футбол и обладает чувством юмора. Мне нравится этот парень. Приду завтра вечером посмотреть, как у вас дела. Спасибо, Большой Джоэл. — Лале бросает взгляд на другого Джоэла. — Без обид.