Канцлер Вселенской комиссии маркиз цу Рогер обязывал всех подчиненных оказывать посильное содействие Кабинету бдительности в проводимом им расследовании. Учитывая натянутые отношения между нашими ведомствами, этот указ попросту не мог появиться на свет, а между тем он лежал передо мной.

Что же это за расследование такое?! Впрочем, нет, я не хотел этого знать.

– Магистр, что мои люди найдут в лесу? – повторил Рихард свой недавний вопрос.

Я не видел больше причин юлить и запираться и ответил, желая поскорее завершить затянувшуюся беседу:

– Место силы.

– А чернокнижник?

– Мертв.

– Тело?

– Оно вам ничем не поможет. Едва ли его в нынешнем виде узнает даже родная мать.

Рихард шумно выдохнул и забарабанил пальцами по столу.

– Итак, все мертвы. А мертвецы, как известно, не болтают. Очень… неприятное развитие событий.

– Попробуйте поговорить с живыми, капитан, – посоветовал я, выбрал нужный перстень и отправил его на другой конец стола. – Это вам поможет.

Рихард Колингерт перехватил университетское кольцо, не дав тому слететь на пол, и улыбнулся:

– Спрятали на самом видном месте? Разумно.

Он передал перстень Вильгельму, и тот прочитал надпись, выгравированную на внутренней стороне ободка:

– «Бакалавр Клаус Шеер».

– Ренмельский университет, – с непонятным выражением произнес капитан, словно пытался распробовать это словосочетание на вкус. – Ох уж мне этот рассадник вольнодумства…

Я сделал вид, что ничего не услышал. Не сработало – отмолчаться не получилось.

– Это все, магистр, чем вы можете нам помочь? Вы больше ничего не брали с тела?

Святые небеса! Безумно не хотелось расставаться с записями чернокнижника, но в сложившейся ситуации ничего иного попросту не оставалось. Я зарекся совершать поступки, которые обернутся в будущем колотой раной между третьим и четвертым ребрами в самой, казалось бы, не располагающей к тому обстановке.

Стоило только опустить руку в подсумок, спину уколол пристальный взгляд бретера, а эфир потек, готовый свиться в ломающие кости силки. Не подав виду, я выудил тетрадь и кинул ее на стол.

– Записи чернокнижника.

– Вы читали их? – уточнил Рихард столь небрежно, словно его совершенно не интересовал ответ на этот вопрос.

– Они зашифрованы.

Капитан лиловых жандармов кивнул и негромко произнес:

– Остается лишь поблагодарить судьбу, магистр, что вы оказались в нужном времени в нужное время…

Намек многозначительно повис в воздухе; я прекратил складывать перстни в мешочек и объявил:

– Случайность, не более того.

– В самом деле? Если вы вели следствие и опасаетесь за жизнь осведомителей, то уверяю…

– Капитан! – бесцеремонно перебил я собеседника. – В настоящее время я не веду и не вел никакого следствия. Я направляюсь в университет Святого Иоганна для проведения некоторых изысканий, а все лето безвылазно просидел по ту сторону Нарского хребта в Риере!

Рихард Колингерт вздохнул:

– Никто не ставит под сомнения ваши слова, магистр…

Но тон капитана говорил об обратном, пришлось наступить на горло собственной гордости и разложить на столе подорожную, приглашение на замещение вакантной должности, командировочные бумаги и охранную грамоту, выписанную епископом Кларнским.

Бумаги сыграли свою роль, и очень быстро беседа подошла к концу, чему я был несказанно рад. Внимание некоторых людей не сулит ровным счетом ничего хорошего.

– Лаура, посмотри… посмотрите это.

Рихард передвинул тетрадь колдунье, поднялся из-за стола и направился к выходу. Вильгельм и бретер последовали за капитаном, а мне пришлось задержаться, дабы собрать документы и дать необходимые пояснения по ритуалу.

– Магистр, почему вы не носите свое университетское кольцо? – спросила вдруг девушка, которая была младше меня на несколько лет и окончила обучение явно не так давно.

– А вам нравится, когда простецы делают знаки от сглаза и плюют вслед? – ответил я вопросом на вопрос.

– Считаете это достаточным поводом? – Лаура дождалась моего кивка, указала на тетрадь и холодно попросила: – Будьте добры показать схему сорванного ритуала.

Ох уж эта цеховая гордость! Люди слишком много значения придают всякой мишуре. Снять перстень для них словно отречься от собственных способностей и добровольно опуститься до уровня простецов. Мне бы их проблемы!

– Вот эта схема, маэстро. – Я раскрыл нужную страницу, собрал со стола документы и вышел из комнаты, не прощаясь.