— Почему я, почему не твой старик? — спросил Куинн и услышал в ответ тишину.

— Куинн, вы друг моего отца дольше, чем я живу. Черт, вы стали мне вторым отцом! Если эта информация верна, если все это из-за того, что Фалько ревнует к Кассандре, а мой отец отверг опасения Кассандры, как он отреагирует? Мы оба знаем, что случится, если он найдет ее первым. Вы готовы рискнуть?

— Черт, Лукас, ты споришь, как твой старик. Что тебе от меня нужно?

Куинн слушал и понял, что согласен с предложенным планом.

— Я дам знать, когда буду готов.

* * *

Уильям вошел в их каюту и заблокировал дверь, прежде чем отнести Кассандру в личную комнату, аккуратно положив ее на кровать.

— Кассандра, ты дома, — эти слова, сказанные вслух, наполнили его удовлетворением, которое он не мог себе объяснить. Открыв измученные глаза, она послала ему мягкую улыбку. — Спи.

— Что насчет тебя? — она начала садиться.

— Нет, ложись обратно. Есть еще несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться. Я буду в другой комнате. Это не займет много времени. Отдыхай, — поцеловав ее и выключив свет, покинул комнату.

Кассандра наблюдала за ним обеспокоенным взглядом. Ему тоже нужно поспать. Вдруг уловив запах горелого, она наморщила нос.

— Что это такое? — выпутавшись из одеяла, она поняла, что это от нее. — Ох, время для душа.

Девушка осторожно поставила ноги на пол, медленно поднялась и взяла необходимые вещи. Она чувствовала себя немного как подушка-для-булавок, но это было больше раздражающе, чем болезненным. От лекарства это или нет, она не знала. На ее правой руке были видны красочные синяки. Оттянув сорочку в сторону, она увидела свой правый бок, цветущий синяками.

— Отлично.

Мысль о горячем душе засела в голове, ей действительно хотелось туда попасть. Откинув одеяло, девушка аккуратно пошла в туалет, хотя ее мышцы яростно протестовали. Единственное, что еще было на уме у Кассандры помимо душа, это увидеть себя в зеркале.

— Дерьмо, — подняв руку, она коснулась щеки, где был еще один синяк. Ее волосы были в таком же плачевном состоянии: спутанные и грязные, когда она попыталась запустить в них свои пальцы. Ее палец, скользнувший по волосам, был смазан сажей.

— О, я определенно нуждаюсь в душе, — медленно сняв халат, она включила душ и вошла.

* * *

В другой комнате Уильям откинул голову на стул. Он благополучно доставил Кассандру домой. Дом. Она назвала это домом. Со всем, что случилось сегодня, со всеми его, Уила, ошибками, она доверяла ему, чувствовала это место своим. Он должен лучше заботиться о ней. Протерев глаза, он выпрямился и решил, что будет действовать так, начиная с этого момента. Обратившись к своей коммуникационной консоли, Уильям начал звонить.

— Тар.

— Куинн, я хотел, чтобы ты знал, что забрал Кассандру из медицинского сектора в нашу каюту. Я также оставил двух охранников снаружи.

Куинн не упустил слова «нашу каюту».

— Значит, у нее все хорошо?

— Она избита до чертиков, Куинн! — ярость Уильяма наконец-то вырвалась на свободу.

— Все будет…

— Она перестала дышать.

— Но теперь она в порядке, — упорствовал Куинн. Он знал своего друга, знал, что тот винил себя. Даже не зная о том, о чем подозревали они с Лукасом.

— Да, она сейчас спит.

— Это то, что и тебе нужно делать. Немного поспать. Ты больше ничего не можешь сделать сегодня. Мы разберемся со всем завтра.

— Новых доказательств нет?

— Нет. Никаких новых улик. Ложись в постель, — Куинн отключился прежде, чем Уильям смог спросить что-нибудь еще. Куинн никогда не лгал. Но ведь у него еще не было никаких доказательств.

* * *

Уильям знал, что Куинн прав, но ему нужно было сделать еще один звонок, прежде чем он сможет уснуть рядом с Кассандрой. Он ждал, когда ответят на вызов.

— Зафар, — Уильям услышал тихий голос.

— Лукас?

— Отец? Что случилось?

— Ничего, просто проверяю, как ты. Виктория спит?

— Да, она уже несколько часов отдыхает. Как Кэсси?

— Она сейчас спит. Я хотел сказать, что забрал домой ее сегодня вечером.

— Домой? — спросил Лукас, прежде чем подумать.

— Да. Она дома, со мной, в нашей каюте, все так и есть, Лукас. Я принес ее в нашу каюту после того, что случилось сегодня, и я не позволю ей оставаться где-либо еще.