— В этом большую помощь могут оказать автоматчики, — сказал Мингалев.

— Да, верно, — поддержал Пасхальный. — Надо бы поговорить с Пуказовым.

— Предложение дельное, — согласился Ковалев.

Позднее он обратился к Пуказову. Оба решили установить более тесное взаимодействие взводов.

В окопах началась спешная подготовка к новой схватке.

Организуя эту подготовку, Ковалев и Пуказов втайне еще надеялись, что из штаба полка вот-вот поступит какой-то приказ о дальнейших действиях группы. Но его не было.

И вот Кондрат Титов, бывший на посту наблюдателя, крикнул:

— Идут танки!

На приказ из штаба надеяться было уже нечего…

И действительно послышался гул моторов. Воины увидели, что на высоту двигалась еще большая, чем в первый раз, группа танков. Их было больше двадцати. Выскочив из-за северо-западной высоты, они шли через ржаное поле в направлении соломенных стогов, восточнее балки Западновской.

На некоторых танках сидели автоматчики. За танками шла пехота. Это было еще опаснее. Стало ясно, что фашистское командование, обнаружив стойкую оборону высоты, решило во что бы то ни стало сломить сопротивление ее защитников и прорваться на восток к дороге на Сталинград. Значит, будет более организованная атака.

Молча смотрели воины на запад. В этом безмолвии каждый будто спрашивал свое сердце: готово ли оно выдержать новые испытания? Уж слишком велика была опасность. А надеяться можно было только на свои силы. Молодой разведчик Виктор Мезенцев вздохнул и сказал рядом стоявшему Толкачеву:

— Ну и силища!

— Да, обстановочка… Порохом пахнет, — мрачно ответил тот.

И хотя веяло от этих слов тревогой, но никто из воинов в ту минуту не думал о своей безопасности. Мысли всех были заняты другим: как выстоять, как победить врагов, а значит — и смерть. Лучше биться орлом, чем быть зайцем, глаза лишиться, чем доброго имени. Родина приказала им стать скалой на пути, не пропустить врага. И они сделают для этого все, что в их силах. Но уж очень грозная лавина надвигалась на защитников высоты.

Колонна, пройдя немного, снова остановилась. Вскоре над ней вспыхнули три ракеты, и танки вместе с пехотой двинулись вперед. Вот они уже в пятистах метрах от окопов.

— Пора отсекать пехоту, — сказал Мингалев и повторил — Да, да, непременно отсекать.

— Для нас сейчас пехота опаснее танков, — заметил Ковалев. — Подпустим поближе, будем стрелять залпами.

— Надо бы только Пуказова предупредить.

Приблизившись к окопам автоматчиков, Ковалев крикнул:

— Дмитрий! Будем отсекать пехоту сначала?

Откуда-то слева, из глубины земли послышался басовитый голос Пуказова.

— Да, будем отсекать, обязательно отсекать, а не то собьют нас.

Ковалев предупредил отделенных о том, что разведчики будут стрелять залпами по взмаху его руки.

Все понимали, что если допустить пехоту до окопов, то придется вступить в рукопашную схватку. А силы были не на стороне защитников высоты.

Танки и пехота приближались к рубежу. Пехотинцы жались к машинам. Защитники высоты ничем не выдавали себя.

Когда танки приблизились на триста — четыреста метров, раздались выстрелы из противотанкового ружья. Четыре танка были выведены из строя. В боевых порядках пехоты, среди танкистов появилось замешательство. Передние танки сбавили скорость.

В этот момент по сигналу Ковалева разведчики открыли залповый огонь. Их дружно поддержали автоматчики Пуказова.

Противник не ожидал такого дружного удара. Приближаясь к безмолвной высоте, танкисты, видно, решили, что она уже оставлена русскими. И вдруг такой огонь! Фашистская пехота, бежавшая за танками, опешила, стала отставать от них, а потом под огнем автоматчиков и разведчиков залегла. Передние танки умерили ход, задние — остановились.

Прошла минута, другая…

Пехота противника снова поднялась в атаку. То там, то здесь фашистские офицеры с пистолетами в руках поднимали солдат с земли.

И снова на вражескую пехоту обрушился шквал огня. Танки открыли по высоте пулеметный огонь. Но он не приносил вреда ее защитникам, которые находились в глубоких окопах. Фашистская пехота снова залегла.

Затем танки и пехота противника вновь двинулись к высоте. Стреляя на ходу, пехотинцы пытались рывком приблизиться к скопам.