Хоскинс в тревоге смотрел на Марми.

– Вы что, розыгрыш тут устраиваете?
– Он повернулся к мисс Кейн. Когда писатель десять лет проработает в фантастике, без клетки он опасен.

Мисс Кейн продолжала быстро печатать.

Марми сказал:

– Вы меня слышали: обычная обезьяна, выглядит даже забавнее среднего издателя. Я договорился на сегодня. Идете со мной?

– Конечно, нет. Вы думаете, я оставлю кипу рукописей вот такой высоты, - он резко провел ладонью по горлу, - ради вашей глупой шутки? Думаете, буду подыгрывать клоуну?

– Это не шутка, Хоскинс. Ставлю обед в любом ресторане по вашему выбору. Мисс Кейн свидетельница.

Хоскинс снова сел.

– Вы меня угостите обедом? Вы, Мармадьюк Таллин, самый известный в Нью-Йорке должник, собираетесь оплатить чек?

Марми содрогнулся, но не от упоминания о своей неспособности оплатить чек, а от своего имени во всей его ужасной трехсложности. Он сказал:

– Повторяю. Обед: что хотите и где хотите. Бифштексы, грибы, грудка рябчика, марсианский крокодил - что угодно.

Хоскинс встал и снял со шкафа шляпу.

– Не могу упустить возможность взглянуть, как вы достаете старую большую долларовую банкноту из левого фальшивого каблука, где она пролежала с девятьсот двадцать восьмого. Я иду с вами в Бостон...

Доктор Торгессон был польщен. Он тепло пожал руку Хоскинсу и сказал:

– Я читаю "Космические рассказы" с самого приезда в эту страну, мистер Хоскинс. Прекрасный журнал. Особенно мне нравятся рассказы мистера Таллина.

– Слышите?
– спросил Марми.

– Слышу. Марми говорит, что у вас есть талантливая обезьяна, профессор.

– Да, - ответил Торгессон, - но, конечно, это конфиденциально. Я не готов еще к публикации, а преждевременная публикация может уничтожить мою профессиональную карьеру.

– Все сохранится под шляпой издателя, профессор.

– Хорошо, хорошо. Садитесь, джентльмены, садитесь.
– Он начал расхаживать перед ними.
– Что вы рассказывали мистеру Хоскинсу о моей работе, Марми?

– Ничего, профессор.

– Вот как. Ну, что ж, мистер Хоскинс, как издатель журнала научной фантастики, вы, я не сомневаюсь, знаете все о кибернетике.

Хоскинс позволил сосредоточенно интеллигентному взгляду просочиться за стальную оправу своих очков. Он сказал:

– А, да. Компьютеры... Массачузетский технологический... Норберт Винер...
– И что-то еще.

– Да. Да.
– Торгессон заходил быстрее.
– Тогда вы знаете, что был на основе кибернетических принципов создан шахматный компьютер. Шахматные правила и цель игры встроены в его цепи. Если дать машине определенную позицию, она сможет рассчитать все вероятные ходы с их последствиями и выбрать тот ход, который с наибольшей вероятностью ведет к победе. Она может при этом учитывать даже темперамент противника.

– А, да, - сказал Хоскинс, глубокомысленно поглаживая подбородок.

Торгессон продолжал:

– Представьте себе аналогичную ситуацию, в которой машине дают фрагмент художественного произведения, к которому компьютер может добавлять слова из своей памяти, где сосредоточен весь словарь языка. Естественно, такую машину нужно снабдить чем-то вроде пишущей машинки. И конечно, такой компьютер будет гораздо, гораздо сложнее шахматного.

Хоскинс беспокойно заерзал.

– Обезьяна, профессор. Марми упоминал обезьяну.

– Но я как раз к этому и веду, - ответил Торгессон.
– Естественно, никакая машина не может достичь такой сложности. Но человеческий мозг... Человеческий мозг сам по себе тоже компьютер. Конечно, я не мог использовать мозг человека. Закон, к сожалению, не позволяет. Но даже мозг обезьяны, соответственно подготовленный, может сделать больше, чем любая созданная человеком машина. Подождите! Сейчас я принесу маленького Ролло.

Он вышел из комнаты. Хоскинс немного подождал, потом осторожно взглянул на Марми. И сказал:

– Ну, Братец!

– В чем дело?
– спросил Марми.

– В чем дело? Это фальшивка. Скажите, Марми, где вы взяли этого мошенника?

Марми рассердился.

– Мошенника? Это подлинный кабинет профессора в "Фэйервезер Холл", в Колумбийском университете. Университет вы узнали, надеюсь? Видели статую Альма Матер на 16 улице? Я вам показывал кабинет Эйзенхауэра.

– Конечно, но...

– А это кабинет доктора Торгессона. Посмотрите на пыль.
– Он подул на книгу, подняв облака пыли.
– Одна только пыль свидетельствует, что это подлинный кабинет. А посмотрите название книги. "Психодинамика человеческого поведения". Автор профессор Арндт Рольф Торгессон.