– Не знаю, - сухо ответил Борт.
– Для анакреонцев он - Верховный жрец. Но, насколько я знаю, он выступает всего лишь в роли консультанта жрецов по техническим вопросам. Он - только фасад, чтоб ему пусто было, фасад!

Наступило молчание. Все сидевшие за столом теперь смотрели на Сермака. Молодой лидер партии нервно грыз ногти. Наконец он решительно произнес:

– Плохо. Но я чувствую - здесь что-то не так!
– и добавил еще энергичнее.
– Неужели Хардин настолько глуп?

– Похоже на то, - отозвался Борт, пожав плечами.

– Никогда не поверю! Что-то тут не так. Нужно быть абсолютным идиотом, чтобы так планомерно и настойчиво резать собственное горло. Даже если бы Хардин был дураком, он не мог бы быть настолько глупым - а я его дураком не считаю. С одной стороны, он насадил религию, которая исключает саму возможность внутренних волнений и мятежей. С другой - предоставил Анакреону огромное количество самого разнообразного оружия. Не понимаю.

– Согласен, это дело действительно довольно темное, - признался Борт, - но факты налицо. Какой вывод отсюда следует?

– Государственная измена, - резко сказал Вальто, - он просто продался Анакреону.

Но Сермак нетерпеливо мотнул головой.

– С этим я тоже не могу согласиться. Какая-то безумная, бессмысленная история!.. Скажите, Борт, вы слышали что-нибудь о крейсере, который Фонд обязался привести в порядок и передать в распоряжение анакреонского флота?

– Крейсер?

– Старый имперский крейсер...

– Нет, я не слышал об этом. Но это еще ни о чем не говорит. Их космические верфи - религиозные святыни, и простым смертным туда не пробраться. Об их флоте просто нет никакой информации.

– Но кое-какие слухи все же просочились. Несколько членов нашей партии подняли этот вопрос в Совете. И, представьте себе, Хардин не стал ничего отрицать. Его представитель осудил распространителей слухов - и все. А это не может не навести на размышления.

– Все это только подтверждает остальное, - заметил Борт.
– Если и это правда - значит, все просто сошли с ума. Такое предположение выглядит ничуть не хуже всех остальных.

– Я полагаю, - снова вступил в разговор Оурси, - что у Хардина нет в запасе какого-нибудь секретного оружия, с помощью которого мы могли бы...

– Ну да, - ядовито перебил его Сермак, - какой-нибудь чертик, который в психологически подходящий момент выскочит из шкатулки и перепугает Виениса до смерти. Уж лучше Фонду самому себя взорвать, чтобы избавиться от агонии ожидания, чем полагаться на секретное оружие Хардина.

– Так вот, - поспешил Оурси сменить тему, - вопрос заключается в следующем: сколько у нас осталось времени? Отвечайте же, Борт!

– Согласен, это сейчас главный вопрос, но только не надо так на меня смотреть. Я не знаю. В анакреонской прессе Фонд вообще никогда не упоминается. Сейчас она в основном кричит о предстоящих торжествах - и больше ничего. Как вам известно, на следующей неделе Леопольд будет праздновать свое совершеннолетие.

– Тогда у нас еще есть несколько месяцев, - Докор Вальто улыбнулся, впервые за весь вечер.
– За это время мы можем...

– Да ни черта мы не сможем!
– нетерпеливо оборвал его Борт.
– Я же говорю вам, что король для них - бог. Нет у нас никакого времени! Вы думаете, королю сначала нужно развернуть пропагандистскую кампанию, чтобы поднять боевой дух своих подданных? Обвинить нас в агрессии, накалить обстановку? Когда он решит, что время для удара настало, то просто отдаст приказ, и его подданные ринутся в бой. Все предельно просто. Это невероятная система. Божеству вопросов не задают. Так что приказать он может хоть завтра, насколько я понимаю. А вам останется только делать из его приказа самокрутки и покуривать.

Тут все заговорили одновременно. Сермак колотил по столу, требуя тишины. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел Леви Нораст. С его пальто осыпался снег.

– Вы только взгляните!
– крикнул он, швыряя на стол припорошенную снегом газету.
– И видеовещание тоже трубит об этом!

Газету развернули, и над ней склонились пять голов.

– Великий Космос, он летит на Анакреон! Летит на Анакреон...
– тихо пробормотал Сеф Сермак.

– Измена!
– завопил Таркей в приливе волнения.
– Черт побери, Вальто был прав! Он продал нас и теперь летит на Анакреон получать свои сребреники!

Сермак встал.

– Теперь у нас больше не осталось выбора. Завтра же я потребую, чтобы Совет выразил недоверие Хардину. А если это не пройдет...

5

Снег перестал идти, но всюду он уже лежал толстым слоем, и поэтому низко посаженный плоский наземный автомобиль с трудом пробирался по пустынным улицам. Тусклый серый отблеск нарождающегося рассвета был холодным не только в поэтическом, но и в самом прямом смысле, так что даже в этот переломный момент истории Фонда ни сторонники Партии действия, ни приверженцы Хардина не были до такой степени разгорячены, чтобы начать свою деятельность в такую рань.