Мэллоу произнес с торжественными интонациями:

– Сатт, поступайте так, как велят вам ваши желания.

– Договорились!
– злобно улыбнулся секретарь мэра.
– Это ведь мэр настаивал на достижении компромисса, а не я. И вы обратили внимание, что я не особенно и старался?..

Хлопнула дверь, и Сатт вышел.

Снова хлопнула дверь, и Мэллоу посмотрел на Анкора Джаэла, появившегося в комнате.

– Вы слышали?
– спросил торговец.

Старый политик опустился прямо на пол.

– Я давно знаком с этой змеей, но никогда раньше не видел ее настолько разъяренной.

– Хорошо. И что вы об этом думаете?

– Я? Послушайте меня, Мэллоу. Внешняя политика диктата с использованием религиозных методов - навязчивая идея Сатта, но мне все же кажется, что конечные намерения его весьма далеко лежат от подлинной духовности. Именно за подобное заявление меня и изгнали из кабинета. Впрочем, вам совершенно ни к чему выслушивать эту историю.

– Действительно ни к чему. И каково же ваше мнение относительно его антидуховных намерений и целей?

Джаэл стал серьезен.

– Он достаточно неглуп. И поэтому не может не видеть несостоятельность нашей религиозной политики, которая за последние семьдесят лет не принесла нам практически ни одной победы. Сатт использует ее в качестве орудия личной выгоды. Продолжим дальше. Любой догмат, базирующийся в основном на эмоциях и вере и используемый против других, опасное оружие для его владельца, и нет никаких гарантий, что оно не обратится против тебя самого. Вот уже более века мы реанимируем ритуалы и мифотворчество, и с каждым годом они становятся все более традиционными, устарелыми и неподвижными. И с определенной точки зрения весь процесс давно вышел из-под нашего контроля.

– А что это за точка зрения?
– требовательно спросил Мэллоу. Продолжайте, продолжайте, мне интересны ваши рассуждения.

– Мэллоу, предположите человека - честолюбивого человека! воспользовавшегося силой религиозности не за нас, а совсем наоборот...

– Вы намекаете на Сатта?

– Да. Я имею в виду именно его. Подумайте, Мэллоу, вдруг он сумеет мобилизовать многие структуры на подвластных планетах в защиту истинной веры - и направит эту силу против Фонда? Много ли у нас шансов выстоять? Он способен встать во главе ортодоксов и ревнителей веры, он возглавит святую борьбу с ересью, которая воплотится, к примеру, лично в вас - и в конце концов Сатт станет королем. Вспомните Хардина! "Хорошее оружие атомный бластер, но он поворачивается в обе стороны."

Мэллоу хлопнул ладонью по бедру.

– Отлично, Джаэл. Вы протаскиваете в Совет мою кандидатуру, и я стану бороться против него.

Джаэл помолчал.

– А если не удастся?
– многозначительно спросил он.
– Что там за миссионер, которого подвергли суду Линча? Я полагаю, все это ложь?..

– Отчего же?
– беззаботно заявил торговец.
– Истинная правда.

Джаэл присвистнул.

– А у Сатта найдутся веские доказательства?

– Я думаю, найдутся, - Мэллоу задумался, и после добавил.
– Хаим Твер с самого начала являлся шпионом Сатта, хотя ни один их них не подозревал, что мне известно об этом. А Хаим Твер лично присутствовал при событии.

– Плохо дело, - покачал головой политик.

– Плохо? Отчего же?! Священник заявился на планету, нарушив все законы самого Термина. И не вызывало сомнений то, что кореллианские власти использовали его в качестве наживки. И не важно - преднамеренно или случайно. Если следовать указаниям здравого смысла, то мне не оставалось иного выбора, кроме как действовать в строгих рамках законности. Так что, привлекая меня к суду, Сатт не добьется ничего. И выставит себя в идиотском виде.

И снова старый политик отрицательно покачал головой.

– Вот тут-то вы и ошибаетесь, старший торговец Мэллоу. Я же напоминал вам, что Сатт использует грязные методы. Так что он и не собирается добиваться вашего осуждения. Он знает, что это будет вопреки законам. Но окончательно испортит вашу репутацию в глазах народа. Вы же слыхали его слова? Обычай зачастую превыше законности. Из зала суда вы выйдете незапятнанным, но люди, узнав о брошенном несчастном священнике, растерзанном толпой, отвернутся от вас. Каждый скажет, что ваш поступок разумен, что он соответствует законодательству. Но тот же каждый назовет вас подлой собакой, злобным чудовищем и бессердечным животным. Так что никогда вас не выберут в Совет. Я считаю, что вы можете даже потерять статус старшего торговца, потому что проведут референдум по лишению вас гражданства. Что и требовалось Сатту.

Торговец Мэллоу упрямо сдвинул брови.

– И что же из всего этого следует?!

– Мальчик мой, - сказал Джаэл, - я буду рядом с вами, но вряд ли смогу чем-нибудь помочь. Вы на мушке.

14

Зал Совета был набит битком в прямом смысле этого слова. Шел четвертый день процесса "Фонд против старшего торговца Мэллоу". Единственный отсутствующий советник проклинал свою болезнь и мучительный постельный режим. Люди на галереях висели гроздьями; проходы заполнялись до потолка теми, кто смог проникнуть на заседание исключительно благодаря богатству, влиянию и чертовскому упорству. Не сумевшие пробиться в зал толкались около трехмерных экранов на площади перед зданием Совета.