Ох, язык мой, враг мой… Ведь смелая такая, пока громила и его руки заняты рулем и ситуацией на дороге. Однако ж, через какое-то время мы же все равно вернемся на его квартиру, как бы мне потом не пожалеть о своей смелости… Мозг кричал караул, а язык мой совсем с цепи сорвался и нес незнамо что, ровнехонько подставляя меня же саму под удар!

– Как скажешь, – просто ответил братишка, заставив, наконец, меня заткнуться. – Приходи. Т-только т-ты сразу голой приходи. Одежда т-тебе не п-понадобится.

Мне как-то вдруг стало очень неудобно сидеть, держа ноги на приборной панели. Настолько неудобно, что я решила их побыстрее опустить. А еще внезапно почудилось, что на телефон пришло сообщение. Шквал сообщений, которые мне срочно понадобилось проверить…

Мне понравилось, как Лена смутилась. Маленькая еще. Рвется соблазнять взрослого парня и при этом постоянно останавливается из-за своей неопытности. Провел рукой по своим волосам и не удержался от ухмылки.

– Я п-пошутил, – сказал ей, хоть это и не было правдой.

Твою же мать, девчонка сводит меня с ума! Мало того, что пришлось ждать ее взросления, ежедневно терять рассудок, зная, что она в другом городе, творит черт знает что и даже понятия не имеет о моем существовании, так еще и теперь, когда она уже несколько часов рядом со мной, запрещать себе к ней прикасаться. Глупенькая, решила, что поставив свои ножки на приборную панель, оскорбит или разозлит меня! Глупенькая, не знает и не понимает, что эта машина больше никогда теперь не поедет на мойку.

– Я так и поняла, – тихо ответила стрекоза, уткнувшись в свой телефон.

Напугал ее. Черт возьми, да если бы только мог! Сказал бы ей, все сказал. О том, что она больше никогда и ничего не должна бояться, потому что я убью любого, кто только подумает…

– Лена…

И сам, сам, скорее сдохну, чем позволю ей почувствовать себя плохо в моих руках…

– Расскажи о с-себе.

– Зачем тебе? – линия ее соблазнительных губ чуть искривилась, желая показать мне, что их хозяйка все еще не жаждет со мной общаться.

Конец ознакомительного фрагмента.