– В августе у меня полгода. И по закону у меня первый отпуск.

– И?

– В графике моего отпуска нет. Он стоит на октябрь, а в октябре мне уже не нужно!!! – чувствовала, что завожусь, что голос начинаю повышать. Виктор поморщился, откинулся на кресле, положив свои руки на живот и вздохнул.

– Чего ты хочешь от меня? ??

– Я хочу отпуск в августе, в 15 числах, две недели. Всего лишь две недели!

– Кира, я не буду вмешиваться в работу отдела Романа. Это его территория. И только он решает быть или не быть.

– Но ты генеральный!

– А он заместитель.

– Витя… ты должен!!! – вскочила на ноги, меня потряхивало от обиды, я не представляла, как скажу Теме, что в этом году опять облом. Он мне ничего не скажет, но вот зеленая листва будет желтеть, листья опадут и наступят холода. Тема больше мне не поверит. И все из-за упрямства каких-то взрослых мужиков.

– Кому я должен, я в курсе, и тебя в этом списке точно нет. Так что Кира, не надо мною манипулировать из-за прошлых отношений.

– Но Тема ждет море…

– Ирэн ждет Диснейленд.

– Ты не понимаешь… Он ждет его больше, чем Новый год!

– Кира, я все сказал.

– Это последнее твое слово? – смотрела в зеленые решительные глаза, в глаза руководителя, у меня был еще один козырь, только вот я теперь не знала, какая последует реакция. Виктор давно не мальчик и контролирует свои эмоции, но при этом правда, которая вертелась на кончике языка могла стать взрывом атомной бомбы. На мой вопрос ответили кивком. Я глубоко вздохнула и выпалила, боясь передумать через секунду. – Ты не изменишь решение, даже зная, что он твой сын? – все. Пути назад нет. Десять лет я молчала, теперь сказала. Ему. Несколько минут было тяжело стоять, дышать. Я смотрела на Виктора. Он не изменился в лице, только глаза, которые до этого были просто уставшие, сосредоточены, сейчас сужались, в них разгорался огонь гнева. Я шагнула назад, еще шаг. Он не двигался, держал меня яростным взглядом крепче, чем если бы держал за руку.

– Это шутки такие у тебя, Кира? – низкий голос с металлическими нотками ничего хорошего не предвещали.

– Это правда.

– Хреновая правда! – прорычал Виктор, медленно приподнимаясь с кресла. Тут ожил его внутренний телефон и серьезный голос секретарши прошуршал:

– Виктор Михайлович, к вам пришел… ?

– Ларис, ну зачем сыну сообщать о том, что пришел его отец! – за моей спиной распахнулась дверь. Виктор поджал губы, смотря на нежданного визитера тяжелым взглядом. Старший Царев видимо почувствовал напряженную обстановку.

– Я не вовремя?

– Ты, как всегда вовремя, отец! – Виктор засунул одну руку в карманы брюк, второй барабанил по столу, шумно выдыхая, сверля меня колючим взглядом. – Вы свободны, Кира Анатольевна!

– Но…

– Я сказал, свободны! С вами свяжутся по данному вопросу!

Я вздрогнула от его жесткого взгляда, холодного тона. Свяжутся… Чего и бойся. Я уже сожалела, что сболтнула. Глупая!!! Это не та ситуация, когда нужно было признаваться. Да и признаваться не хотелось, просто за Тему было обидно. Он заслуживает это чертово море! Надо было просто промолчать, а потом уволиться и уехать с ним на море. Потом найти другую работу. Но трезвый рассудок сразу мне напомнил про ипотеку, про текучие расходы, про школу. Эта работа мне давала денег больше, чем где-либо до этого.

Конец рабочего дня. Все уходящие сотрудники заглядывали в кабинет и прощались. Впереди были выходные, поэтому еще желали хороших выходных. Я кивала, говорила всем “Пока”, а сама нервно крутила ручку, не двигалась с места и ждала. Если Виктор был верен себе, то он обязательно зайдет, чтобы выяснить подробности. Я думала, он придет сразу же, как выпадет свободная минута, но минута превращалась в часы, положенные рабочие часы уже заканчивались, а его все еще не было.

– Меня ждешь? – вздрогнула от низкого голоса, чуть не вскочив со стула, еле удержала себя на месте. Виктор лениво опирался о дверной косяк, пиджак его был на распашку, галстук слегка распущен, в одной руке держал кожаный портфель, другая спрятана в кармане брюк.

– Да. Тебя. – Виктор усмехнулся на мой тихий голос, зашел в кабинет, закрыв за собою дверь, подошел к столу и сел на стул рядом, поставив портфель на пол. Откинувшись на стуле, закинул ногу на ногу и устремился на меня пронзительный серьезные взгляд, слегка строгий, но уже без гнева. Остыл. Подумал.

– Как так получилось? – он не кричал, спрашивал шепотом, положил руку на мой стол. Я залюбовалась его пальцами, едва дрожа от прошлых воспоминаний, что могли делать эти пальцы…

– Кира! Ты меня слышишь? – перед носом щелкнули, я часто заморгала, прогоняя видения обнаженных тел на белых простынях. – Как так получилось, что у меня есть девятилетний сын, а я ни сном, ни духом? – я смотрела в зеленые глаза и не могла выдавить из себя слов. Виктор тяжело вздохнул, устало потер переносицу.

– Когда я получил диплом, ты знала, что беременна?

– Нет.

– Ребенок записан на тебя или на мужа?

– С чего ты взял, что я замужем была? – наконец-то я отвисла и могла уже соображать. Виктор нахмурился, непонимающе на меня смотря.

– Но… с тобой был этот… – он опустил глаза, нервно барабаня длинными пальцами по столу. – Я видел тебя в ЗАГСе с каким-то парнем… перед отъездом.

– Витя, если я выходила с кем-то из ЗАГСа, это еще не означает, что я там была для подачи заявления.