Подлетев близко к гондоле, Дуглас активно жестикулирует.

– Мы не в том квадрате, – кричит непонятно зачем пилот и указывает на север. – Нужно поворачивать.

Но на бомбовозе и так понимают ошибку, махнув рукой. Едва достигнув черты реки, дирижабль и сопровождающие эскадрильи начинают разворот на север.

Пуля взбешенным шершнем проносится, едва минуя самолет. Вздрогнув, Дуглас вжимается в кресло и тянет штурвал на себя, взмывая триплан ввысь. Нет, лейтенант ошибается – воздушный флот не пугает симерийцев. Пусть и не имея нормальной воздушной обороны, пехота смело выходит из укрытий, ведя огонь из винтовок.

– Эти обезьянки стреляют, сэр, – происходящее кажется Кайлу забавным.

Второй номер высовывается из кабины и швыряет вниз бомбу, смеясь, провожая взглядом падение. Окопов снаряд не достигает, разорвавшись где-то в огородах межу домами.

– Отставить, – машет Дуглас техник-сержанту, достающего второй смертельный груз. – Не трать, не наша цель.

Не принимая бой с наземными силами, авиагруппа благополучно уходит вдоль реки прямо на север. Только сейчас ожившая, видимо настроенная Кайлом, рация взрывает в мозгу переговоры. Неожиданный и очень резкий звук заставляет схватится за шлем и задергать лихорадочно тумблер.

– Я Чарли пять, – настроив громкость удается расслышать, – подтверждаю. Это наши войска.

Внизу рассыпаны миниатюрные фигурки солдат и техники, с высоты полета кажущиеся игрушками. Армия Республики форсирует реку. Первые, погрузив сверху пеший десант, в воду погружаются плавающие танки. Еще немного и плацдарм на левом берегу будет в руках готов.

– Кольцо двадцать два, кольцо двадцать два, – оповещает всех Дуглас, – движемся на восток.

Монархисты наверняка бросят в контратаку все имеющиеся резервы. Появление самолетов и дирижабля станут для Брянцева последним гвоздем вбитым в гроб корпуса.

В нескольких боях, говорят, симерийцы пытались применить самолеты. Несчастные. На царских аэропланах даже пулеметов нет и пилоты начали отстреливаться из револьверов. За сутки ВВС Симерии сгорели дотла и остались только на страницах готских газет, изувеченные и раскуроченные.

– Я Чарли три, – слышит лейтенант в наушниках, – что-то вижу... не знаю, мелькнуло в облаках...

Дуглас вертит головой в поисках, но вокруг ничего, только наступающие стройными клиньями готы. Неужели у царя остались в строю летательные аппараты?

– Чарли три, я Чарли один, – вызывает пилот, – это самолеты?

– Не уверен, сэр, мне кажется это ...

Голос летчика обрывается в крике и грохоте. Огненный шар, фыркая и растягивая шлейф кометного хвоста пересекает воздух. Планирующий слева триплан разваливается на куски, разбрасывая остатки крыльев, отделившегося хвоста и обломки корпуса. Самолет вспыхивает спичкой.

– Что это было! Откуда стреляли! – перебивая друг друга десятками голосов верещит эфир.

Дуглас успевает лишь разглядеть вынырнувшее из облаков существо. Какая-то противная Божьему замыслу тварь, сотканная из различных животных. Оперенный лев с клокочущей головой орла обрушивается на ближайший самолет. Триплан качается под огромной ношей, теряя скорость и оказываясь сзади строя. Под крики обреченного пилота монстр за считанные секунды ударами когтей и клюва превращает аэроплан в лохмотья.

– Санта Мария! Это же грифоны! – паникуют пилоты.

Дуглас рассматривает внезапно возникшего врага. На каждой крылатой твари в конном седле располагается всадник. Вот значит – каков последний ответ царя?

Очередной сгусток горящей магии устремляется прямо к машине лейтенанта. Дернув за штурвал гот отправляет триплан в вираж, едва успев разминуться с огненным шаром. Он украдкой смотрит на след гари, заклеймивший бок корпуса и мысленно вспоминает крест.

– Без паники, – включается в работу готский офицер, – это же просто летающие курицы.

Дуглас разворачивает самолет вслед уходящему после неудачной атаки врагу. Громадные твари да еще с всадников на загривке не такие уж проворные.

– Второй и четвертый, за мной, – передергивая затвор на обоих пулеметах говорит лейтенант.

Грифон пытается уклонятся, но в маневренности творение республиканских конструкторов легко превосходит алхимического монстра. Тварь обиженно кричит, не в силах оторваться и сбросить преследователей. Дуглас видит обернувшегося всадника, даже сквозь шлем и очки разглядывая очень молодое лицо.

Без лишних эмоций лейтенант наводит прицельную шкалу и вдавливает педаль. Триплан дергается и на несколько мгновений будто замирает в воздухе. Росчерк трассеров шинкует кувыркающееся животное и Дугласу остается лишь проводить взглядом падающего и барахтающегося симерийца.

– Отличный выстрел, сэр! – сопровождающие победоносно улюлюкают.

– Не подпускайте их к дирижаблю, – командует Дуглас, осматривая небо. – Делитесь на тройки и бейте их по одному.

Очень быстро эффект внезапности сходит на нет. Не имея связи, грифоны отрываются друг от друга, в одиночку пытаясь прорваться к бомбовозу. С гондолы отвечают свинцом из пулеметов. Группы истребителей гоняются за грифонами, как стрекозы за комарами, превращая бой в охоту.