— Где же вы были? — скороговоркой сказала девушка, не поднимая густых черных ресниц и не глядя на Вугара. — Мы вас второй день ждем…

Вугар в ответ только пожал плечами. Эта грязная, захламленная комната, узкая и длинная, казалась ему даром богов. Неужели она отдана в полное его распоряжение? Да он и мечтать не смел об этом! Всегда думал: дали бы свой угол, где никто не мешал бы работать. А тут вдруг целая комната! Он продолжал оглядываться растерянно и недоуменно. Но девушка по-иному истолковала его взгляд.

— Мы нарочно ничего не трогали до вашего прихода, — быстро заговорила она. — Хотели, чтобы вы убедились, в каком виде досталась нам эта комнатуха. Работы здесь непочатый край…

Вугар молча разглядывал приборы, мензурки, баллоны, в беспорядке теснившиеся по столам и полкам. Все казалось ему прекрасным. Девушка продолжала, теперь уже обеспокоено:

— Тетя Хадиджа ушла домой. Это наша подсобная лаборантка! У нее маленькие дети. Но она скоро вернется, самое большее — через час! Недалеко живет.

«Кажется, девушка болтлива, — с досадой подумал Вугар, не слушая ее. Способная ли?» Он еще раз оглядел ее с ног до головы, еле заметно кивнул и снова перевел взгляд на приборы и колбы.

Однако взгляд его явно ободрил девушку, она осмелела и подошла почти вплотную к Вугару:

— Простите, вы появились так неожиданно, я растерялась и не представилась. Нарын. Нарын Махмудовна… — И она шаловливо и кокетливо посмотрела на Вугара.

В ее прищуренных глазах пряталась лукавая улыбка.

А Вугар все молчал. Наконец, то ли оказало должное действие девичье кокетство, то ли еще от чего, но на губах его неожиданно появилась улыбка.

— Ну зачем же извиняться! — весело сказал он. — А вот познакомиться действительно необходимо. Нам ведь предстоит совместная работа. — Однако имя свое он называть не торопился и руки не подал.

Нарын, улыбнувшись, опередила его.

— Можете не называть себя. Кто в институте не знает вашего имени?

Вугар смутился.

— В институте? — недоуменно спросил он.

Словно подтверждая свои слова, Нарын широко взмахнула длинными ресницами, и глаза ее блеснули, как две звезды.

— Конечно! Почему это вас удивляет? Можно ли не знать хорошего парня?

— Хорошего парня?

Вугар густо покраснел. Покраснела и Нарын, испугавшись своей вольности. Опустив глаза, стала торопливо оправдываться.

— Ну, хорошего — это значит умного, талантливого, способного… — Она явно запуталась. — Да, да, про вас все так говорят…

— Все? — уже посмеиваясь, спросил Вугар.

— Да, все! — снова уверенно, справившись со смущением, ответила Нарын.

Вугар почувствовал себя неловко от этой развязной похвалы и, не зная, что сказать, отошел прочь. Он внимательно разглядывая приборы, стоявшие на полках, хотел пощупать их, передвинуть, но грозный окрик Нарын остановил его:

— Не трогайте!

Вугар с удивлением обернулся, однако послушался и отдернул руку.

— Почему? — спросил он.

— Да потому что грязные! Посмотрите, сколько пыли. Мы не успели их помыть и вычистить. Зачем пачкаться? — Она даже задохнулась от волнения и, понемногу успокаиваясь, добавила: — Здесь многое надо заменить! Как раз перед вами приходил профессор и лично все проверил. Сказал, чтобы вы, как только приступите к работе, написали на его имя требование. Он наложит резолюцию, я пойду в отдел снабжения и получу все необходимое.

Вугар все молчал. Нарын быстро подбежала к окну, схватила табуретку и, протерев ее газетой, подтолкнула к Вугару:

— Садитесь! Сейчас составим список необходимой аппаратуры. Погодите, я принесу ручку и бумагу.

Она стремительно вышла из комнаты. Подчиняясь ее приказанию Вугар, улыбаясь, опустился на табуретку. «Ну и девушка — подумал он. — Весьма оригинальна…».

Нарын вернулась так же стремительно, как исчезла, и положила перед Вугаром авторучку и несколько листков, вырванных в ученической тетради.

Задыхаясь от быстрого бега, она сказала тоном, не допускающим возражения:

— Пишите. Скорее. Медлить нельзя. Не то профессор куда-нибудь уйдет, и работа наша застопорится!

Фамильярный тон Нарын забавлял Вугара, но, не показывая этого, он покорно взял ручку и вертел ее в руках, раздумывая, с чего начинать.

— Так, так, — медленно проговорил он, — аппарат Весфальта, Гадоскина, вакуумный насос Энглера, рефрактометр… Это все как будто у нас есть…

— Нет! — раздался решительный голос Нарын. — Не годятся! Я проверяла. Устарели, надо выписать новые. Знаете поговорку: «Ребенок не плачет — мать не разумеет». Наш завснаб славится своей скупостью. Или вы не видите, в каком состоянии лаборатория? А он о ремонте не помышляет. Просьбы, убеждения — ничто на него не действует! Упрям, как козел. Надо воспользоваться случаем и сразу получить все. Иначе потом ничего от него не добьешься. Пишите! — и Нарын стала диктовать.