Как будто это было так просто. Как будто все, что он должен был сделать, это заставить ее плакать, заставить истекать кровью. Я покачал головой. Пусть Люций выговорится, несмотря на желчь, поднимающуюся внутри меня. Это останется всего лишь словами. Я видел, как он смотрел на нее, когда думал, что никто не видит. Я ненавидел его за это, за то, что он жаждал чего-то большего.

Может, он обманул остальных, но не меня. Его смелость пошатнется, и он потерпит неудачу. А последствия уничтожат нас всех. Я должен вернуть ее, чтобы как-то исправить ситуацию, но меня вышвырнули из игры. Мне придется ждать, пока другие фигуры начнут двигаться, прежде чем я смогу сделать свой ход. Я сгораю от ожидания, как и всегда.

— Посмотри на этого ублюдка, — Люций указал рукой на Гэвина.

Гэвин улыбался Стелле с искренним удовольствием на его красивом лице. Мне хотелось сломать ему нос. Желание было смехотворным — агрессия, которую нужно было придержать при себе. Но он был там, и я не мог игнорировать его. На моих руках дела гораздо хуже, чем избиение человека, но я никогда не боролся за женщину. До Стеллы. Я проглотил еще больше желчи, позволив ей стечь по горлу и смешаться с моей собственной.

— Я все еще хочу убрать этого парня. — Люций со стуком поставил стакан на стойку. — Если никто не увидит, что мы сделаем, это будет считаться нарушением правил?

Я хотел сказать, что мы могли вывести Гэвина и до крови избить его за разговор со Стеллой. Что мы могли прикончить его и попросту стряхнуть пыль с рук, словно только что вынесли мусорный пакет. Но нет. Слишком много было поставлено на карту, чтобы нарушать правила сейчас.

Правила. Я покачал головой и прикончил свой напиток.

— Ты понятия не имеешь, что натворил, — сказал я слишком тихо, чтобы мой брат услышал из-за шума. Но слова были правдой.

Люций занял мое место в аду. Просто он еще этого не понял.

Глава 9

Стелла

— Меня кормят три раза в день и дают ночлег. Это больше, чем я получал, живя на улице, — Гэвин пожал плечами, его глаза были глубокого янтарного цвета. — Я даже не вижу Боба. Видел перед балом. Так или иначе, у меня вроде бы есть гостевой дом на его территории. Меня никто не беспокоит. Наверное, я мог бы попытаться бежать, но он заверил меня, что найдет и притащит обратно. Мне некуда идти, даже если бы я это сделал. Я просто попробую пережить это. На данный момент у меня нет другого выбора. — Он вздохнул. — А ты? Как тебя уговорили на это?

Я глотнула напиток, который он мне передал.

— Предательство, обман, ложь и контракт. Та же песня, но с другими словами.

 — Понял. Поверь мне, я понимаю. — Он огляделся, свет от сверкающей стробосферы осветил его лицо, сделав его призрачным в одну секунду и непроглядным в следующую. — Эй, хочешь выбраться из этой комнаты? Пойти куда-нибудь, где мы можем поговорить без шума и стольких ушей?

— Да, пожалуйста. — Какофония музыки и размытых тел ошеломляла, и я не могла не заметить, как некоторые из гостей указывали на меня и Гэвина. Они знали, кто мы.

Он взял меня за руку и потащил по танцполу, мимо безумных танцоров и занимающихся сексом людей. Комната все еще пульсировала от бита музыки в бальном зале, но была спокойнее. Углубляясь в дом, мы повернули за угол и нашли небольшую нишу, застекленную витражом с цветочным узором. Мы прислонились к подоконнику бедро к бедру, оба молчали, пока наши чувства привыкли к свету и свободе от посторонних глаз. Он казался теплым рядом со мной, тепло его тела просачивалось в мою голую ногу, открытую высоким разрезом.

— Кстати говоря, ты сегодня очень красиво выглядишь. — Он откинулся назад и прислонился головой к стеклу.

— Спасибо. Ты тоже. Красивый, я имею в виду. — Я последовала его примеру, отклоняясь из поля зрения кого-либо еще в коридоре.

— Благодарю

Я взглянула на него, его глаза стали еще теплее теперь, когда в них отражался свет.

— Мы выживем?

— Да, — он ответил так быстро, что я подумала, правильно ли он расслышал мой вопрос.

— Откуда ты знаешь?

— Я всегда выживал, и что-то подсказывает мне, что ты тоже.

Я заскользила головой по стеклу из стороны в сторону.

— Нет, раньше я сдавалась.

— Возможно, но в момент, когда я увидел тебя на балу, то понял, что в тебе еще осталась храбрость. То, как ты смотрела на толпу, будто была выше всех, как пыталась помочь Брианне, как пережила…

— Избиение?

Он кивнул, его рука нашла мою.

— Я не очень хорошо помню ту ночь. Может, отключился, но помню, какой сильной ты была, как я хотел быть таким же сильным.

— Думаю, ты перепутал меня с какой-то другой беспомощной женщиной, пойманной для допотопного суда, проводимого ради превосходства среди богатых садистов.