Смахнув слезу, я решила, что повою точно не сейчас и без присутствия других людей. Прикусив щеку изнутри, заставила себя кивнуть. Уж истерики от меня никто и никогда не дождется. Готова проводить и проводить ритуалы столько, сколько понадобится. Сделаю все, чтобы Бизо перестал во мне нуждаться. И буду… молиться, впервые в жизни молиться, чтобы моя семья поняла, что я тоже часть их жизни. Захотела меня вернуть.

А сейчас я взяла себя в руки, постаралась распрямить плечи так же ровно, как этот странный человек.

— Мистер Бизо, вы так и не сказали, что именно хотели от меня. Почему призывали?

— Я бы хотел, чтобы вы хоть временно, хоть навсегда, как захотите… стали моей дочерью, — просто сказал пожилой джентльмен.

О как.

О КАК.

О КАК!

Вау.

Я с подозрением покосилась на кота. После таких предложений коты в книгах заговаривают. Сообщают, что они сексапильные красавцы, в прошлом проклятые ведьмами, и только перенос в наполненный волшебством родной мир прямо сейчас вернул им речь. А уж поцелуй наследницы магической семьи вообще изменит их телесно до необычайной привлекательности.

— Даже не думай, — хмуро сказала я коту. Тот моргнул. Надеюсь, это означало «Понял, не дурак, кот так кот».

Мистер Бизо с интересом проследил за нашими с котом переглядываниями, а затем осторожно добавил:

— Мне трудно предложить вам какие-либо бонусы к основной моей просьбе, ведь я совсем не знаю потребностей девушек вашего мира. Может быть, вы сами предложите варианты?

С одной стороны, мне нужно, чтобы уважаемый пожилой джентльмен остался доволен, перестал во мне нуждаться и согласился отправить меня обратно. Это мой единственный и главный интерес. С другой стороны, если предлагают нечто в оплату за полгода вынужденного проживания, то почему не согласиться.

— У меня три вопроса. Зачем вам дочь? Почему я? И чему можно в вашем мире поучиться? — осторожно спросила я.

У пожилого мужчины — язык не поворачивался назвать его старичком — задрожали губы. Потом подбородок… Секунда, и из его глаз потекли слезы.

— Прошу прощения, — сказал он севшим голосом, — это я от радости. Все боялся, что вы откажетесь и будете, ничего не делая, полгода-год ждать ритуал, возненавидев меня, может быть, отказываясь даже разговаривать. Я ждал одиночку, несчастного юношу, совсем не нужного своему миру, и поэтому несколько растерялся, увидев хорошенькую девушку, уверенную, что ее родные одумаются.

Я протянула руку и погладила его по рукаву.

— Подождите, как говорят у меня дома, возможно, вы получили более ценный мех.

Он засмеялся, в ответ потрогав мою руку тонкими сухими пальцами.

— Мне тоже так начало казаться.

Мистер Бизо быстро вытер глаза и начал рассказывать:

— Ребенок нужен не только мне, а всему нашему семейству. От всех Бизо остались я и две мои сестры. Пять лет назад, на большом празднике… семья подверглась магической атаке. Выжили только мы, старые, никому не нужные ошметки. Я — потому что завершал эксперимент в лаборатории, сестры — потому что упрямицы страшные и отказались без меня ехать, пытались вытащить из дома.

— Но если вам нужен ребенок, то почему не воспитать дитя родного мира? — резонно спросила я. Хотелось задать вопросы о семье, но мне стало жаль мужчину и пришлось увести разговор от ужасного происшествия.

Мистер Бизо поправил и без того аккуратнейшую прическу. Протянул руку, чтобы погладить так и сидящего в сумке кота, посмотрел на полную скепсиса морду моего шерстяного спутника, вежливо убрал почти дотянувшиеся пальцы и продолжил:

— Дети магических семей в нашем мире все наперечет. А еще мы боялись, что, предложив этот шанс кому-то из дальних веток другой семьи, можем пригреть врага. Мы до сих пор не знаем, кто совершил это ужасное преступление. И нужен тот, кто может активно передвигаться, найти хоть какие-то зацепки. Поэтому, как специалист по порталам и межпространственным переходам, я предложил найти… кого-нибудь молодого и одино… готового к перемещению.

Тут мужчина замялся, захлопал глазами. Я покивала, поддерживая и поощряя продолжить рассказ. Мистер Бизо все больше завоевывал мои симпатии. И дело даже не в том, что история душещипательная и семью было жаль, а в том, как осторожно он подбирал слова, не желая ранить мое самолюбие.

Ведь в его интересах было расцветить глубину равнодушия моей семьи и мира ко мне, а он предпочитал умалчивание, по-человечески щадя и сопереживая.

— Почему же я? Потерянных молодых людей в моем мире тьма-тьмущая.

— Это ищет уже ритуал. Самого сильного мага из возможных.

Его речь прервало фырканье. Потом я не выдержала и расхохоталась.

— Простите великодушно. Вынуждена вас расстроить, но в моем мире магов нет совсем. Я совершенно, полностью, глобально и бесповоротно, как пробка, — тупа в магии. Взглядом свечу не зажгу, пальцем вино не сделаю.

— О, а у вас умеют пальцем вино делать? — восхитился мой наивный собеседник.

— Чего только и кого только у нас пальцем не делают, — вздохнула я, — но не я. Бесталанный вам достался по случаю экземпляр.