– Я сегодня видела Вики с родителями, - как ни в чём не бывало продолжает мама.
– Она даже со мной не поздоровалась. Вы все еще в ссоре? Боже, да когда же вы уже помиритесь?

Мои глаза округлились, я взглянула на папу. Он тоже замер. Мы вместе уставились на маму.

Что, чёрт возьми, несёт эта женщина?

– Мама, - говорю, возможно, слишком резко, мне едва удается скрыть свой гнев, - это не просто ссора. Мы больше не подруги. И никогда не помиримся. Смирись уже с этим!

Я резко встаю и ухожу в свою комнату. Возможно, мистер психолог прав. Я всегда убегаю, прячусь от проблем вместо того, чтобы дать достойный отпор. Травля в школе превратила меня в замкнутого, запуганного недочеловека. Я перестала интересоваться всем, кроме музыки. Она моё спасение. Сегодня пятница, а, значит, моё время пришло.

Я быстро принимаю душ, смываю макияж. Он там не нужен. Надеваю юбку, простой белый топ, кеды. Волосы прячу под шапкой.

Мне удаётся незаметно покинуть дом. Сажусь в старенький дедушкин Шевроле Селебрити.

Он заводится не сразу, но с третьей попытки все же получается. Мою же любимицу Шевроле SSR, 2006 года выпуска, разбили в первый же день моего провозглашения позором всей школы. Отец отказался покупать мне новую машину. А смысл? Её все равно ждала бы та же учесть.

Я подъезжаю к бару, который гордо носит название - «Только пьяные». Я много раз говорила Джереми, хозяину бара, что это не название, а говно какое-то. Но Джер уверяет, что оно полностью соответствует концепции заведения и очень точно отражает суть.

Ну, с этим нельзя не согласиться.

Внутри бар выглядит вполне классически. В середине зала находится барная стойка, внутри которой орудуют бармены, по кругу располагаются стулья. У стены оборудована небольшая сцена, возле которой есть достаточно большая площадка для танцев.

Я работаю в этом баре уже года три. После свалившейся на меня «славы» два года назад, Джереми уволил меня - еще бы. Ему не нужен изгой в таком популярном месте. Но уже через пару недель попросил меня вернуться. Без меня бар потерял свою уникальность. Нет, я не хвастаюсь и не преувеличиваю, просто констатирую проверенный факт.

– Хвала небесам!
– Джереми возвёл руки к небу, увидев меня.
– Где ты была всё это время?

– Ты не поверишь, - хмыкнула я.

– Я думал, что сойду с ума.
– Он положил руку мне на плечо, но потом отдёрнул её, будто обжёгся.

Несмотря на то, что Джереми позволял мне работать здесь, я все же оставалась для него опозоренным существом. Словно эта печать каждый раз вырисовывалась у меня на лбу.

– Я тоже думала, что сошла с ума...

Я выглянула из подсобки.

– Ого, - присвистнула я.
– Сегодня прям аншлаг.

Зал действительно был забит до отказа пьяной частью населения нашего городка.

– Я шепнул, что ты вернулась.
– Самодовольство - его второе я.

– Ну что ж, - я взяла в руки микрофон, - давай начнём.

Я вышла на сцену, но в темноте меня никто не увидел. Джереми включил прожектор позади меня. Он светил мне в спину, создавая мой силуэт. Люди, находящиеся в баре, могли видеть только его. Так и было задумано, и не только после публичного унижения. Я пела так уже три года. Первоначально из-за моего возраста, ведь я была слишком юна. А сейчас мы просто не могли показать моего лица.

Только силуэт и голос.

В баре «Только пьяные» есть маленькая особенность - так называемый «Стол заказов». Сбоку стоит монитор, где представлен список песен, которые можно заказать, и которые я исполняю вживую.

Мой голос очень нравится зрителям. О нем много говорят в городе, пытаясь догадаться, кому же он принадлежит. Но никто даже представить себе не может, что наслаждаются голосом той, кого сторонятся, обижают и унижают ежедневно.

Мне нравится это осознавать. У меня даже есть фанаты.

Кто-то заказал песню The Pretty Reckless - My Medicine.

Хм, ну что, поехали...

– Somebody mixed my medicine, - начинаю хриплым голосом, и толпа взрывается.

Я вижу, что им нравится. Они двигаются в такт мелодии, подпевают, кричат.

Боже, как же я скучала по этой эйфории. Это круче алкоголя или наркотиков. Я нахожусь в центре внимания, но при этом меня никто не видит. Они ненавидят, презирают Жаки - маленького изгоя, с печатью этого долбаного позора - но наслаждаются мной - тенью с голосом то ангела, то демона. В зависимости от выбранной песни.

Я подаю знак Джереми, и он выносит мне барный стул. На его лице улыбка от уха до уха. Вечер только начинается.

Глава 3

POV Жаки

Подножка, и я снова падаю. И вам доброе утро. Снова смех. Боль в коленках. Эйфория закончилась, я вернулась с небес на землю. Моя реальность похожа на ад, где всем весело, а мне больно и хочется плакать.

Передо мной возникает чья-то рука. Девичья. Я поднимаю глаза. Та самая иностранка, Яна, кажется.